CRS: автоматический обмен налоговой информацией — как это работает

Common Reporting Standard устроен как обязанность финансового института, записанная в национальный закон: банк, брокер, кастодиан, страховщик или инвестиционная структура выясняет налоговое резидентство клиента и его контролирующих лиц, раз в год отчитывается своей налоговой службе, а та пересылает данные в страну резидентства владельца. Для лицензиата CRS — это процедуры due diligence, поля отчёта, сроки и штрафы; для клиента — анкета self-certification, вопросы про налоговые номера и роли в структуре и понимание того, что именно о нём уйдёт за границу.

Общая картина режимов прозрачности — от обмена по запросу до CARF и DAC9 — собрана в хабе о налоговой прозрачности. Здесь разобрана механика CRS изнутри финансового института.

Концепция

CRS закрыл эпоху банковской тайны. Common Reporting Standard, разработанный OECD, заставляет финансовые учреждения по всему миру выяснять налоговое резидентство клиентов и ежегодно передавать данные о счетах в страну резидентства владельца. Обмениваться данными обязались 129 юрисдикций — цифра из Statement of Outcomes пленарного заседания Глобального форума 2–4 декабря 2025 года; Замбия, последняя в списке, подключается с 2028 года. Первые обмены в 2025 году взяли на себя Армения, Руанда, Сенегал и Уганда; Грузия, Кения, Молдова и Украина начали годом раньше, а Казахстан обменивается с 2021 года. «Спрятать» счёт в участвующей стране теперь практически невозможно: о нём узнают и там, где он открыт, и там, где живёт владелец.

Конструкция двухъярусная. Нижний ярус — национальное право: обязанность собирать сведения и отчитываться лежит на Reporting Financial Institution и закреплена законом страны, где институт находится (в ЕС — Директивой 2014/107/EU, известной как DAC2, в Британии — International Tax Compliance Regulations 2015). Верхний ярус — межгосударственный: налоговые службы обмениваются собранным по многостороннему соглашению компетентных органов (CRS-MCAA) или, внутри Союза, по директиве об административном сотрудничестве. Клиент с органом чужой страны не взаимодействует вовсе: всё, что о нём уйдёт, соберёт и отправит его собственный банк.

Как банковская тайна уступила автообмену

Идея массового автообмена выросла из череды скандалов. Швейцарская банковская тайна десятилетиями считалась нерушимой, пока в 2009 году UBS не признал, что помогал американцам прятать доходы, и не выдал данные клиентов. США ответили законом FATCA (2010): под угрозой санкций он обязал банки всего мира раскрывать счета американцев. Логику быстро подхватили остальные — в 2014 году OECD утвердил Common Reporting Standard, страны G20 его поддержали, и первые автоматические обмены прошли в 2017–2018 годах. В ЕС правила применяются с 1 января 2016 года, а первый обмен за 2016 год директива назначила на срок до 30 сентября 2017 года. За десять лет режим из политического лозунга стал рутинной ежегодной процедурой.

Как работает автоматический обмен

Логика проста. Банк или брокер при открытии счёта определяет, резидентом каких стран является владелец (а для структур — и контролирующие лица). Раз в год учреждение сообщает своему налоговому органу набор данных: имя, адрес, налоговый номер, номер счёта, остаток на конец года, проценты, дивиденды и выручку от продажи активов. Налоговый орган передаёт это коллегам в стране резидентства владельца. Это и есть AEOI — automatic exchange of information: запрос не нужен, данные идут сами, каждый год.

Годовой цикл выглядит так:

1. Весь год — due diligence: при открытии счёта собирается self-certification, по существующим счетам идёт поиск признаков иностранного резидентства, при смене обстоятельств анкета обновляется.
2. 31 декабря — фиксируются остаток или стоимость счёта и суммы выплат за год; по пересмотренному стандарту на эту же дату фиксируется, получена ли валидная самосертификация.
3. Весна следующего года — отчёт в национальную налоговую службу. В Британии срок — 31 мая года, следующего за отчётным.
4. До конца сентября — налоговая служба рассылает данные партнёрам. В ЕС обмен идёт в течение девяти месяцев после окончания календарного года.
5. Дальше — принимающая администрация сопоставляет полученное с декларациями своих резидентов.

CRS и FATCA: в чём разница

FATCA — американский предшественник CRS: с 2010 года США обязали банки мира сообщать о счетах своих налогоплательщиков. CRS взял ту же идею и сделал её многосторонней. Принципиальная разница в основании: CRS опирается на налоговое резидентство, а FATCA — на связь с США (гражданство и грин-карта). Сами США в CRS не участвуют и передают данные в ответ ограниченно, поэтому американские счета иногда называют «дырой» в глобальной прозрачности. Для остальных стран сеть почти сплошная. Как одна анкета закрывает оба режима и какие поля в ней обязательны — в разборе самосертификации FATCA/CRS.

Кто отчитывается: Reporting Financial Institution

Отчитывается финансовый институт участвующей юрисдикции, если он не попал в список освобождённых (Non-Reporting Financial Institution); обычная операционная компания в этой роли не выступает. Стандарт знает четыре типа финансовых институтов.

Non-Reporting FI — это государственные органы, международные организации, центральные банки, пенсионные фонды широкого участия и ряд других категорий, которые национальное право признаёт низкорисковыми. Для частного капитала важнее обратное направление: личная инвестиционная компания или траст с профессиональным trustee сами легко становятся Reporting FI — об этом ниже, в разделах о классификации и трастах.

Что попадает под отчётность

Reportable accounts — счета, держатель которых налоговый резидент другой участвующей юрисдикции. Финансовым счётом стандарт считает депозитный и кастодиальный счёт, долю участия (equity или debt interest) в Investment Entity, cash value insurance и аннуитетный контракт. Под обмен попадают и пассивные структуры — компании и трасты, сквозь которые видны контролирующие физлица. Отдельный перечень excluded accounts выводит из-под отчётности продукты с низким риском уклонения — прежде всего пенсионные и ряд накопительных счетов, условия для которых задаёт национальное право.

CRS опирается на налоговое резидентство, гражданство для него значения не имеет; поэтому грамотная конструкция начинается с честно определённого резидентства, и в эпоху автообмена попытки его скрыть не работают.

Что именно уходит в отчёт

Состав полей задан Section I стандарта. Исходная редакция 2014 года и изменения, которые в ЕС внесла Директива (ЕС) 2023/2226 (DAC8), складываются в следующую картину.

По существующим счетам TIN и дата рождения могут отсутствовать в досье. Тогда стандарт требует от института разумных усилий получить их до конца второго календарного года после того, как счёт выявлен как подотчётный. Поэтому клиент со старым счётом получает письмо с просьбой указать налоговый номер — это исполнение прямой обязанности банка по стандарту.

Due diligence: четыре режима проверки

Сердце стандарта — процедуры проверки. Их строгость зависит от двух развилок: счёт существовал на дату введения CRS (preexisting) или открыт после неё (new), и принадлежит он физлицу или организации. У существующих счетов физлиц есть ещё порог USD 1 млн, делящий их на lower value и high value.

Новые счета организаций проверяются по той же логике, что и новые счета физлиц: самосертификация по самой организации и, если она пассивна, по каждому контролирующему лицу.

Существующие счета физлиц: lower value

Для счёта до USD 1 млн у института два пути. Первый — residence address test: если в досье есть текущий адрес проживания, подтверждённый documentary evidence, клиента можно считать резидентом страны этого адреса. Второй — электронный поиск indicia. Признаков ровно шесть:

1. Клиент идентифицирован как резидент подотчётной юрисдикции.
2. Текущий почтовый адрес или адрес проживания в этой юрисдикции.
3. Телефон в этой юрисдикции при отсутствии телефона в стране банка.
4. Постоянное поручение о переводе средств на счёт в этой юрисдикции (кроме депозитного счёта).
5. Действующая доверенность или право подписи у лица с адресом в этой юрисдикции.
6. Инструкция «hold mail» или адрес «in-care-of» в этой юрисдикции, если другого адреса в досье нет.

Место рождения в этом списке отсутствует: в CRS оно признаком не служит, в отличие от FATCA, где американское место рождения запускает проверку U.S. person. Найденный признак можно «вылечить» — получить самосертификацию и документы, опровергающие резидентство в соответствующей стране; иначе клиент отражается как резидент каждой юрисдикции, по которой найдены indicia.

Особый случай — когда в досье есть только «hold mail» или «in-care-of» и никаких других адресов и признаков. Тогда институт обязан провести бумажный поиск или запросить самосертификацию либо документы, а если ни то, ни другое не дало результата — сообщить о счёте как о undocumented account. Такой счёт не пропадает из поля зрения: он уходит в национальную налоговую службу с отдельной пометкой, и следующий вопрос задаёт уже она.

Существующие счета физлиц: high value

Для счёта свыше USD 1 млн проверка усиленная. Помимо электронного поиска институт проводит бумажный поиск — просматривает основное досье клиента и документы, полученные за последние пять лет, включая материалы AML/KYC, договор счёта и доверенности, — если электронные базы не содержат всех нужных полей. Параллельно relationship manager опрашивается о фактическом знании: если менеджер знает, что клиент — резидент другой страны, это знание приравнивается к найденному признаку. Счёт, который стал high value позже, проверяется по усиленной процедуре к концу следующего года.

Для клиента практический смысл опроса менеджера прост: сказанное банкиру за обедом о переезде, втором паспорте или доме за границей становится частью досье. Попытка обойти анкету через устную договорённость с менеджером работает против клиента.

Новые счета физлиц

При открытии счёта институт обязан получить self-certification, позволяющую определить все страны налогового резидентства, и подтвердить её разумность по сведениям, собранным при открытии, включая AML/KYC. Анкета без налогового номера, с адресом, противоречащим паспорту, или с одной страной резидентства при очевидных связях с другой разумной не считается.

На входе self-certification сверяется с indicia, признаками связи с конкретной страной — адресом, телефоном, постоянными поручениями на перевод, доверенностями. Расхождение между декларацией и досье запускает уточнение, иногда заморозку операций. Для пассивных структур учреждение «смотрит сквозь» компанию или траст и фиксирует контролирующих физлиц — тех самых бенефициаров, что попадают в реестры и под обмен.

У того же теста есть сторона, работающая на клиента. Пока банк не знает и не имеет оснований знать о недостоверности анкеты, он вправе на неё полагаться; давать клиенту налоговые консультации или проводить за него юридический анализ он не обязан. Поэтому самосертификация, где перечислены все юрисдикции резидентства с налоговыми номерами, подана вовремя, подкреплена документами о резидентстве и содержит обязательство уведомлять об изменениях, снимает тест разумности с повестки и перекладывает бремя на того, кто захочет её оспорить. ОЭСР прямо отмечает, что включённое в анкету обязательство уведомлять снижает нагрузку на финансовый институт (CRS-related FAQs, обновление декабря 2025 года, вопросы 9–13).

Счета организаций

Существующий счёт организации с остатком до USD 250 000 на 31 декабря проверять не обязательно, пока остаток не превысит этот порог. Выше порога институт определяет, подотчётна ли сама организация (по месту учреждения и адресу из досье), и классифицирует её: финансовый институт, Active NFE или Passive NFE. Для Passive NFE выявляются контролирующие лица; по счетам до USD 1 млн для этого можно опираться на сведения, собранные по AML/KYC. Новые счета организаций открываются только с самосертификацией.

Controlling persons в CRS определяются в соответствии с Рекомендациями FATF, то есть совпадают с бенефициарными владельцами по AML-праву: физлица, контролирующие организацию через владение или иными способами. Для траста это settlor, trustee, protector, бенефициары или их класс и любое другое физлицо с конечным фактическим контролем; для иных правовых образований — лица в аналогичном положении. Поэтому данные в CRS-анкете и в KYC-досье обязаны совпадать: банк сверяет их между собой.

Классификация: кто и как попадает в отчёт

Механика «смотрит сквозь» держится на классификации из Section VIII стандарта. Каждый корпоративный клиент для банка — либо финансовый институт, либо NFE (non-financial entity). Active NFE — работающий бизнес, тест двойной: менее 50% валового дохода за предыдущий период составляет пассивный доход (дивиденды, проценты, рента) и одновременно менее 50% активов порождают пассивный доход или держатся для него. Провал любого из порогов — Passive NFE: банк сообщает и о счёте, и о каждом controlling person по стране его резидентства.

Отдельная категория — Investment Entity по managed-by тесту: 50% и более валового дохода даёт инвестирование и торговля финансовыми активами, а управляет ими на дискреционной основе другой финансовый институт. Такая компания сама становится Reporting FI и отчитывается о держателях своих долей. Если же она находится в юрисдикции вне CRS, стандарт переворачивает оптику: её трактуют как Passive NFE, и уже банк-депозитарий сквозным образом репортит controlling persons.

Следствие для типовой конструкции «личная инвесткомпания под мандатом банка или EAM»: она почти всегда Investment Entity либо Passive NFE — «спрятаться за компанию» не выйдет. Для калибровки: холдинг, живущий арендой с недвижимости, — Passive NFE (рента пассивна); портфельная компания под дискреционным управлением банка — Investment Entity с собственной отчётностью.

Трасты и фонды в CRS

Траст в CRS классифицируется по той же сетке, что и компания, и невидимым не остаётся. Если активы траста преимущественно финансовые, а управляет ими professional trustee со статусом финансового института или банк по мандату (managed-by), траст сам становится Reporting FI и отчитывается о держателях equity interest: settlor — всегда, независимо от отзывности траста; mandatory beneficiaries — всегда; discretionary beneficiaries — в год, когда получили распределение (юрисдикции вправе допустить такой режим как choice); protector и trustee — тоже в периметре. Вариант trustee-documented trust снимает с траста статус Reporting FI, но не отчётность: professional trustee как Reporting FI сам репортит все reportable accounts траста.

Если траст — Passive NFE (скажем, напрямую держит недвижимость), банк, где открыт счёт, собирает controlling persons по всем ролям: settlor, trustee, protector, бенефициары — независимо от того, есть ли у роли фактический контроль. Отсюда главный вывод планирования: дискреционность не убирает settlor'а из отчёта — он reportable в любой конфигурации, меняется лишь то, кто и когда сообщает о бенефициарах. Частные фонды (Stiftung, foundation) стандарт читает по той же логике, приравнивая учредителя и совет к трастовым ролям. База по самой конструкции — в разборе трастов.

Wider approach и правило против обхода

Стандарт позволяет юрисдикции пойти шире минимума. При wider approach институт собирает и хранит сведения о налоговом резидентстве всех владельцев счетов, а не только резидентов тех стран, с которыми обмен уже налажен. Британия этот подход приняла прямо. Практический смысл — не переписывать анкеты каждый раз, когда список партнёров расширяется: у клиента из страны, подключившейся позже, резидентство уже задокументировано, и в первый же год обмена его счёт уйдёт в отчёт.

Section IX обязывает юрисдикцию иметь правила, обеспечивающие реальное исполнение стандарта: против практик, направленных на обход процедур, о хранении записей о проведённых проверках, о надзоре за институтами и об эффективных санкциях. Британская версия anti-avoidance rule сформулирована широко: если лицо вступает в договорённости, цель которых — уклониться от обязанностей по регламенту, регламент применяется так, как если бы этих договорённостей не было. Очевидные кандидаты на его применение — перевод остатка перед отчётной датой, чтобы уйти под порог, дробление счёта или смена продукта ради выхода из периметра.

Формат и сроки отчётности

Отчёт подаётся в электронном виде по XML-схеме ОЭСР. Для пересмотренного стандарта ОЭСР в октябре 2024 года опубликовала амендированную CRS XML Schema; HMRC предупреждает, что с 1 января 2027 года отчётность по CRS и по FATCA в Британии подаётся раздельно: CRS — по новой схеме ОЭСР, FATCA — по схеме IRS, опубликованной в январе 2017 года. Подача идёт через портал на Government Gateway.

Первый отчётный год по CRS 2.0 в Британии — 2026 календарный, отчёт за него уходит в HMRC до 31 мая 2027 года. Для счетов, открытых до 1 января 2026 года, HMRC допускает переходный режим: за 2026 и 2027 годы роль контролирующего лица сообщается, только если она уже есть в электронно доступных системах института. Штрафы британский регламент не применяет автоматически: HMRC оценивает разумное оправдание и возможность снижения, а за неуведомление подотчётных клиентов о передаче их данных предусмотрен штраф до £100 за каждое лицо и далее до £100 в день. Национальные детали британского режима и то, как HMRC использует полученное, — в статье о данных CRS и FATCA в HMRC.

Где у системы остаются пределы

Сеть плотная, но не сплошная. Сами США забирают данные по FATCA, а делятся в ответ скупо, поэтому счёт в американском банке виден мировой системе хуже прочих. CRS охватывает финансовые счета, но мимо него проходят прямая недвижимость, искусство, золото в сейфе и доли в закрытых компаниях без банковского посредника. Качество обмена зависит и от того, как юрисдикция исполняет стандарт: OECD ведёт peer review и публично указывает на отстающих. Часть этих пробелов закрывает пересмотренная редакция стандарта, действующая с 2026 года.

«US gap»: почему США — отдельный случай

США не подписали CRS-MCAA и обмениваются по собственной сети соглашений FATCA. Даже в «взаимной» модели Model 1A американская сторона передаёт партнёру заметно меньше, чем получает: имя, адрес и налоговый номер резидента партнёра, номер счёта и данные американского института, валовые проценты по депозитному счёту, дивиденды и иной доход из американских источников. Остатка по счёту в этом перечне нет, сквозного раскрытия контролирующих лиц пассивных структур — тоже. В статье 6 соглашения США лишь признают необходимость достичь «эквивалентного уровня» взаимного обмена.

Отсюда асимметрия, которой пользуются структуры с американским элементом. Инвестиционная компания или траст, зарегистрированные в США, для CRS находятся в неучаствующей юрисдикции: если такой структурой управляет финансовый институт, неамериканский банк трактует её как Passive NFE и раскрывает контролирующих лиц; если же счёт открыт в самих США, сведения о них в CRS не попадают вовсе. Этот пробел закрывается частично: по CARF США взяли обязательство начать обмен к 2029 году, а для американских граждан за рубежом работает свой контур — банкинг U.S. persons за границей.

Что меняет CRS 2.0

Пересмотренный стандарт ввёл поле отчётности, которого раньше не было: финансовый институт сообщает, была ли получена валидная самосертификация — отдельно по владельцу счёта и отдельно по контролирующим лицам (Section I(A)(1)(a)–(b) амендированного CRS). Момент фиксации ОЭСР определила как конец календарного года либо момент закрытия счёта, если он наступил раньше (CRS-related FAQs, обновление декабря 2025 года, вопрос 12). Это самое существенное изменение стандарта: отсутствие валидной самосертификации перестало быть внутренней пометкой банка и стало элементом международного обмена.

Второе новое поле — роль контролирующего лица. Раньше учредитель, трасти и протектор растворялись в общей категории controlling person — теперь роль передаётся явно, и принимающая администрация видит, кем именно человек числится в структуре. Добавились также признак совместного счёта с числом держателей, отметка «новый или преэкзистинг» и тип счёта.

Периметр расширен на specified electronic money products, цифровые валюты центральных банков и косвенные вложения в криптоактивы — через деривативы и инвестиционные структуры. Прямые операции с криптоактивами закрывает CARF, а CRS достраивает контур с той стороны, где криптоэкспозиция обёрнута в обычный финансовый продукт. С другой стороны периметр сузился: счета подлинных некоммерческих организаций выведены в excluded accounts.

Инструмент обмена по пересмотренному стандарту — Addendum к CRS-MCAA: 81 подписант по состоянию на 26 августа 2026 года. За 2026 год добавились Бахрейн, Молдова, Макао, Антигуа и Барбуда, Саудовская Аравия, Монтсеррат, Ангилья, Кувейт, Армения и BVI — последние подписали 7 августа 2026 года. Члены Глобального форума идут к обмену по амендированному CRS с 2027 года, с переходными механизмами там, где они нужны.

Национальные сроки расходятся сильнее, чем кажется из общего графика.

Сама директива в ЕС действует, но транспозиция от неё отстала: 30 января 2026 года Комиссия направила двенадцати государствам-членам официальные уведомления о неполной транспозиции DAC8. Поэтому набор полей, который банк фактически собирает за 2026 год, в разных странах Союза пока отличается.

За пределами ЕС водораздел проходит по списку подписантов Addendum на 26 августа 2026 года: Великобритания, Швейцария, Сингапур, Израиль и ОАЭ в нём есть; Гонконга, Турции, Казахстана и России нет — они продолжают обмен по исходному стандарту в сроки из статуса обязательств Глобального форума. Пока обе стороны обменного отношения не перешли на обновлённый стандарт, новые поля — отметка о валидной самосертификации и роль контролирующего лица — по этому отношению не передаются, даже если банк-отправитель их уже собирает. Для держателя паспорта РФ это означает двойную асимметрию: Россия не подписала Addendum, а с западными юрисдикциями обмен и так прекращён, поэтому новые поля о российском резиденте уходят только в третьи страны его резидентства, где он указал TIN. Что именно видит налоговая каждой страны резидентства и что резидент подаёт сам, сведено по странам в статье о налоговой прозрачности.

MDR: раскрытие схем обхода CRS

Стандарт обмена порождает спрос на обход: перевод активов в неучаствующую юрисдикцию, переупаковку счёта в продукт вне периметра, непрозрачную цепочку, сквозь которую не видно бенефициара. Ответом стали OECD Model Mandatory Disclosure Rules for CRS Avoidance Arrangements and Opaque Offshore Structures, утверждённые 8 марта 2018 года. Они обязывают промоутеров и консультантов раскрывать налоговой службе такие схемы и их пользователей, а данные передаются в страны резидентства клиентов.

В ЕС тот же результат дают hallmarks категории D DAC6: D1 — договорённость, способная подорвать обязанность по отчётности об автообмене финансовыми счетами (неподотчётный счёт или продукт, перевод в юрисдикцию без обмена, переквалификация дохода, структура, устраняющая отчётность по бенефициарам), D2 — непрозрачная цепочка без реальной деятельности, скрывающая бенефициаров. Срок подачи — 30 дней, применение — с 1 июля 2020 года. Британия после выхода из ЕС заменила DAC6 собственными MDR по модели ОЭСР: они действуют с 28 марта 2023 года, заменили регламент 2020 года (SI 2020/25) и охватывают схемы, предоставленные для внедрения с 25 июня 2018 года, при этом договорённости по счетам с остатком до USD 1 млн раскрытию не подлежат. Многостороннее соглашение об обмене такими раскрытиями остаётся на девятнадцати подписантах, поэтому за пределами ЕС и Британии механизм работает точечно. Разбор признаков и практики раскрытия — в статье о hallmarks DAC6.

Как налоговые органы используют данные

Полученный массив налоговая служба сопоставляет с декларациями: совпадает ли задекларированный доход с процентами и дивидендами из отчёта, отражён ли счёт вообще, соответствует ли остаток уровню заявленных доходов. Масштаб уже промышленный: за 2024 год партнёры обменялись данными по 171 млн счетов на EUR 13 трлн (Statement of Outcomes Глобального форума, декабрь 2025 года). Расхождение становится поводом для письма, запроса или проверки, а новые поля CRS 2.0 — отметка об отсутствии валидной самосертификации и роль в структуре — дают администрации готовый список для приоритизации.

Типовая реакция — предложение добровольно исправить прошлое до начала проверки. В Британии для этого работает Worldwide Disclosure Facility, в описании которой CRS назван в числе причин, по которым офшорные доходы стоит раскрыть самостоятельно. Как устроены программы добровольного раскрытия и чем они выгоднее ожидания письма — в статье о добровольном раскрытии.

CARF: криптоактивы в том же контуре

Прямые операции с цифровыми активами забирает отдельный стандарт — Crypto-Asset Reporting Framework. График у него волновой: по списку обязательств ОЭСР в редакции от 14 сентября 2026 года первые обмены проводят 46 юрисдикций к 2027 году, ещё 27 — к 2028-му, а к 2029-му — четыре: Аргентина, Азербайджан, Мексика и США. Всего обязательства взяли 77 юрисдикций. Четыре признанные релевантными юрисдикции — Сальвадор, Грузия, Индия и Вьетнам — обязательства не приняли. Криптосервис-провайдеры, попавшие под национальные правила, собирают о клиенте тот же набор сведений, что и банк. В ЕС правила реализованы через DAC8 и применяются с 1 января 2026 года, а данные передаются в течение девяти месяцев после окончания года — то есть данные за 2026 год уйдут в обмен в 2027-м. Национальная механика — сроки регистрации провайдеров, отчётность и штрафы — разобрана в статье о практике CARF.

Россия и автообмен после 2022 года

Для клиентов с российскими паспортами картина изменилась. Формально Россия остаётся участником CRS, но после 2022 года многие партнёры приостановили обмен с ней: Швейцарии и 26 из 27 стран ЕС в российском перечне автоматического обмена больше нет, а США приостановили действие ряда статей налогового соглашения с 16 августа 2024 года. На практике данные о счетах российских резидентов из западных стран туда больше не уходят, зато сохраняется обмен с рядом юрисдикций СНГ, Персидского залива и Азии. Конкретные списки пересматриваются почти ежегодно и требуют проверки на дату. При этом валютное резидентство РФ и обязанность уведомлять ФНС о зарубежных счетах и движении средств сохраняются независимо от того, дошли данные по CRS или нет.

Что спросят у клиента и где ломается онбординг

Для HNW-клиента CRS сводится к нескольким документам и вопросам, и почти все сбои онбординга повторяются.

1. Все страны резидентства с TIN. Двойное резидентство указывается целиком; ссылка на то, что по договору об избежании двойного налогообложения клиент резидент одной страны, анкету не заменяет. Без TIN анкета допустима лишь в случаях, которые предусматривает стандарт, — например, если страна резидентства налоговых номеров не выдаёт.
2. Адрес и документы. Адрес в анкете должен совпадать с адресом в KYC-досье; «адрес для корреспонденции» у юриста или управляющего без адреса проживания — типовой красный флаг.
3. Роль в структуре. Для компании или траста банк спросит, кто settlor, trustee, protector и бенефициары, и с 2026 года передаст роль каждого.
4. Классификация структуры. Личная инвесткомпания должна знать, Investment Entity она или NFE; ошибка в классификации ломает всю цепочку отчётности.
5. Смена обстоятельств. Переезд, новый паспорт, новый налоговый номер требуют обновить анкету; в пересмотренном стандарте отсутствие валидной анкеты на 31 декабря само уходит в обмен.

Обычно онбординг ломается на противоречии между анкетой и досье: клиент заявляет резидентство ОАЭ, а телефон, адрес и постоянные платежи указывают на другую страну. Спорить о налоговом праве банк не будет: он фиксирует indicia и отражает обе юрисдикции, пока клиент не представит документы о резидентстве. Сертификат налогового резидентства, подтверждение проживания и объяснение связей с прежней страной закрывают вопрос быстрее любых переговоров. Где открыт счёт и где клиент — налоговый резидент, система видит в любом случае, поэтому эти данные должны совпадать с тем, что декларируется дома.