🇦🇪Наследование в ОАЭ: шариат по умолчанию, DIFC Wills и ADJD

У типичной семьи с активами в ОАЭ собран целый периметр: счёт в классическом банке ОАЭ, квартира в Dubai Marina, доля во freezone-компании. Что произойдёт с этим периметром после смерти владельца, в семье обычно не знает никто — а ответ по умолчанию неприятен: банк замораживает счета, включая совместные, а распределение активов уходит в суд по правилам, которых семья не ожидала.

Что происходит без завещания

Первое и самое болезненное — ликвидность. Узнав о смерти клиента, банк ОАЭ блокирует его счета до судебного приказа о наследовании; совместный счёт супругов не исключение, доверенности прекращаются смертью. Права пережившего совладельца — right of survivorship — ОАЭ не признают: совместный счёт устроен как долевая собственность, доля умершего не переходит второму владельцу автоматически, а замораживается и уходит в наследственную массу. Семья, жившая с дубайского счёта, остаётся без доступа к деньгам на месяцы. Вместе со счётом обрывается и статус: резидентская виза иждивенца держится на спонсоре и аннулируется с его смертью, льготный период до выезда или смены спонсора составляет от 30 до 180 дней в зависимости от категории разрешения, а вдова и дети по решению кабинета получают год резидентства со дня смерти мужа без нового спонсора.

Материальное право по умолчанию

Дальше — материальное право. Для мусульман действует шариатское распределение фиксированными долями — с 15 апреля 2025 года по Federal Decree-Law 41/2024 о личном статусе, заменившему закон 28/2005. Для немусульман с 1 февраля 2023 года действует Federal Decree-Law 41/2022 о гражданском личном статусе: при отсутствии завещания половина наследства достаётся пережившему супругу, вторая половина — детям поровну, без различия пола; при отсутствии детей — родителям и братьям-сёстрам.

Иностранец может также заявить о применении права своего гражданства — ст. 1(1) декрет-закона 41/2022 это прямо допускает, но заявить мало. Иностранное право в судах ОАЭ — вопрос факта: сторона, которая на него ссылается, обязана представить полный неурезанный текст со всеми поправками, легализованный и переведённый переводчиком, аккредитованным Минюстом, и доказать, что он действует в стране происхождения. Не представила, представила частично или впервые в апелляции — суд применяет право ОАЭ. Это устойчивая позиция Кассационного суда Дубая (кассации № 720 от 13 августа 2025 года, № 1084 от 22 октября 2025 года, № 1615 от 23 декабря 2025 года) и прямое веление ст. 30 Гражданского кодекса (в законе 5/1985 — ст. 28).

Звучит терпимо, но процедура съедает весь выигрыш: интестатное дело идёт через суд с переводом и легализацией каждого документа — свидетельств, доказательств родства, иностранных судебных актов. Апостиль здесь не работает: ОАЭ не участвуют в Гаагской конвенции 1961 года, и каждая иностранная бумага проходит полную консульскую легализацию плюс перевод на арабский аккредитованным переводчиком. Отдельный сюжет — несовершеннолетние дети: вопрос опеки решает суд, и взгляды суда на подходящего опекуна могут не совпасть с планами семьи.

Материальные умолчания для немусульман в ОАЭ с 2023 года цивилизованные: половина супругу, остальное детям поровну (Decree-Law 41/2022). Но процессуально интестат — это всё равно заморозка счетов, суд, легализация документов и месяцы без ликвидности.

Три способа оформить волю

Немусульманину-резиденту доступны три маршрута.

• Первый — DIFC Will: англоязычное завещание common-law образца в реестре DIFC Courts.
• Второй — завещание в ADJD (Abu Dhabi Judicial Department): двуязычный англо-арабский документ за AED 950 (AED 1 900 за зеркальную пару супругов), действующий во всех семи эмиратах.
• Третий — нотариальное завещание в местном суде на арабском языке.

Все три позволяют уйти от умолчаний и зафиксировать собственное распределение. Различаются они по шести пунктам:

Таблица сводит выбор к двум разменам. DIFC стоит вдесятеро дороже ADJD и взамен даёт английский документ, собственный probate-суд и исполнение его приказов без нового наследственного дела в местных судах; ADJD — экономичный ответ для семьи, готовой к двуязычному документу и суду Абу-Даби, и единственный из двух реестров, открытый иностранцу-мусульманину. Для граждан России это важно дважды: российское нотариальное завещание до дубайской квартиры не дотягивается (ОАЭ вне конвенции об апостиле, а п. 5 ст. 17 ГК ОАЭ подчиняет недвижимость местному праву), а семьям мусульманского вероисповедания из России DIFC закрыт, и рабочий маршрут — ADJD. Если дети живут не в Дубае и не в Рас-эль-Хайме, опекунское завещание DIFC их не охватывает, и эту часть плана проверяют отдельно.

DIFC Wills: как устроено

Wills Service при DIFC Courts — реестр завещаний для тех, кто не мусульманин и никогда им не был, от 18 лет, с активами в ОАЭ или несовершеннолетними детьми, живущими там. Конструкция модульная, шесть типов: Full Will (все активы в ОАЭ), Property Will (только недвижимость), Business Owners Will (доли компаний), Financial Assets Will (банковские и брокерские счета), Digital Assets Will (крипто-активы — с non-custodial кошельком на блокчейне Hedera) и Guardianship Will (только назначение опекунов детям). У опекунского завещания своя география: оно охватывает лишь детей, проживающих в Дубае и Рас-эль-Хайме.

Тарифы DIFC Courts фиксированы и не зависят от стоимости активов:

С 2019 года в DIFC-завещание можно включать активы во всех эмиратах, а с оговорками — и worldwide. Дубайский Law No. 2 of 2025 закрепил за DIFC Courts эксклюзивную юрисдикцию по спорам о зарегистрированных у них завещаниях немусульман (ст. 14(A)(4)) и передал исполнение таких завещаний — в DIFC и за его пределами — судье по исполнению DIFC Courts (п. 5 ст. 31): probate-приказы выдаёт DIFC Courts, а если имущество находится вне DIFC, приказ по его запросу исполняет судья по исполнению судов Дубая без пересмотра по существу (ст. 32), так что второго наследственного дела в местных судах нет.

DIFC Will — премиальный маршрут: AED 10 000, английский язык, common-law probate с исполнением через DIFC Courts. ADJD — экономичный: AED 950, двуязычный документ, все семь эмиратов. Выбор определяется составом активов и тем, на каком языке семья готова жить в процедуре.

Связка с активами

• Недвижимость: probate-приказ исполняется в DLD; если в ОАЭ только квартира, достаточно Property Will.
• Банковские счета: банк размораживает их по grant of probate — счёт стоит прямо указать в завещании.
• Доли компаний: для mainland и freezone работает Business Owners Will, а для структур в ADGM и DIFC альтернативой завещанию выступает foundation — фонд не умирает вместе с учредителем.
• Крипто: Digital Assets Will решает проблему наследования ключей.
• Несовершеннолетние: Guardianship Will фиксирует опекуна — без него вопрос уйдёт в суд.

Фонд решает задачу не завещанием, а заранее: имущество становится собственностью фонда, и на смерть учредителя переходить нечему. У фонда DIFC (Foundations Law No. 3 of 2018) firewall-нормы прописаны прямо: ст. 13(1) подчиняет все вопросы фонда праву DIFC без обращения к чужим правопорядкам, ст. 14 не даёт признать передачу имущества фонду недействительной по иностранному праву, ст. 15 отказывает в признании иностранных прав на обязательную долю, ст. 16 — иностранным решениям, вынесенным вопреки ст. 14 и 15; у ADGM то же в части 7 Foundations Regulations 2017 (ст. 32–34). Против ст. 17 ГК это не контраргумент, а обход: firewall отсекает иностранные притязания, но не право ОАЭ, поэтому дубайский объект переводят в фонд по правилам земельного департамента.

Меморандум DLD с DIFC позволяет фонду держать фрихолд, а перевод объекта от бенефициарного владельца в фонд, где он же учредитель, департамент квалифицирует как дарение и берёт 0,125% стоимости вместо стандартных 4% — но по усмотрению и в каждом случае отдельно. Наследственный перевод титула ставкой не облагается вовсе: DLD берёт с наследников фиксированные AED 1 000 за объект, AED 250 за новый титул и мелкие сборы.

Стыковка с общим наследственным планом

ОАЭ не участвуют в Brussels IV, и выбор применимого права европейским регламентом сюда не дотягивается: недвижимость подчиняется lex rei sitae, процедура — местным судам. Норма, которая это делает, — ст. 17 Гражданского кодекса: наследование идёт по праву гражданства наследодателя на момент смерти (п. 1), существо и форма завещания — по праву, которое выбрал завещатель, а без выбора снова по гражданству (п. 3 и 4), но п. 5 закрывает конструкцию: к завещанию иностранца о его недвижимости в ОАЭ применяется право ОАЭ.

Выбор английского или российского права до квартиры в Dubai Marina не дотягивается, и английский траст или российское свидетельство её не переносят. Для немусульманина «право ОАЭ» здесь — это декрет-закон 41/2022 с полной свободой завещания, так что распорядиться объектом можно; чего нельзя — сделать это чужим инструментом мимо местного форума и реестра.

С 1 июня 2026 года действует новый Гражданский кодекс, Federal Decree-Law 25/2025 от 1 октября 2025 года (официальная газета № 809 от 14 октября 2025 года), отменивший закон 5/1985: ст. 17 сохранила и номер, и пятипунктную структуру, и п. 5 дословно, изменился лишь п. 2 — имущество умершего без наследников иностранца теперь обращается не в собственность государства, а в благотворительный вакф. Российское завещание формально можно провести через признание, но перевод, легализация и время делают его плохим ключом к дубайскому банку.

Рабочая схема — параллельные завещания: местное (DIFC или ADJD) на активы ОАЭ, согласованное с завещаниями других юрисдикций так, чтобы более позднее не отменяло предыдущие. Налога на наследство в ОАЭ нет, но налоговый режим наследников определяется их юрисдикцией, а американские и британские активы в портфеле дают собственную экспозицию независимо от эмиратского завещания. Полная карта инструментов — в наследственном планировании, профильные разборы — счета и недвижимость.