Офшорные банки Доминики: лицензии, счета и услуги

Офшорный банк Доминики — узкий инструмент с понятной конструкцией: лицензия для международного бизнеса с нерезидентами, мультивалютный счёт без валютного контроля и местных налогов, а с 2022 года рядом — отдельный режим для операций с криптоактивами. Именно эта комбинация сделала маленькую островную юрисдикцию заметной нишей для банков, которые держат фиат и криптовалюту в одном кабинете: EQIBank, The Kingdom Bank и Nodabank.

Все три работают по одному статуту, и ни у одного нет того, что читатель привычно ждёт от слова «банк»: страхования вкладов, омбудсмена, кредитора последней инстанции. Различаются они продуктом и ценой платежа. Ниже — сначала сам режим, потом банки, потом то, ради чего такой счёт вообще открывают, и его слабые места.

Концепция

Офшорный банк Доминики — лицензиат Offshore Banking Act 1996 (Act No. 8 of 1996, в сводном издании законов — Chapter 73:02) под надзором Financial Services Unit (FSU) Министерства финансов. Лицензия разрешает международный банковский бизнес с нерезидентными частными и корпоративными клиентами и по общему правилу закрывает доступ гражданам и резидентам Доминики. Конструкция построена параллельно домашней банковской системе: обычные банки острова живут в Восточно-Карибском валютном союзе под надзором ECCB, офшорные лицензиаты — под национальным регулятором и вне валютного союза.

Из этого следует и продуктовая свобода режима. По формулировке лицензионной страницы EQIBank счета «не подпадают под местные налоги и валютные ограничения, а средства в иностранных валютах переводятся свободно, без конвертации в восточнокарибский доллар». Банк сам выбирает валюты, корреспондентов и продукты; закон задаёт не линейку, а границы устойчивости.

Что закон требует от лицензиата

Сам текст статута определяет offshore banking business как банковскую деятельность исключительно в валютах, отличных от восточнокарибского доллара, и требует на старте миллион долларов США выпущенного и оплаченного деньгами капитала, доступного в ликвидной форме, а дальше — не меньше той же величины с учётом резервов и накопленных убытков. Со второго года работы не менее двадцати пяти процентов чистой прибыли уходит в резервный фонд до объявления дивиденда; лицензиату закрыты торговля, доли свыше двадцати пяти процентов в капитале другого банка и недвижимость сверх нужд собственного бизнеса.

Запрет обслуживать резидентов тоже стоит в самом законе: сознательно принять или удерживать резидента Доминики как клиента лицензиат вправе только с письменного разрешения министра, которое выдаётся для резидентов вообще и не может называть конкретное лицо.

Отчётность устроена так же старомодно и так же конкретно: ежеквартальный отчёт об активах и обязательствах Financial Secretary в тридцать дней после конца квартала и заверенный аудитором годовой отчёт, который в течение четырёх месяцев после конца финансового года публикуется в Dominica Official Gazette под угрозой штрафа за каждый день просрочки.

Прозрачность при этом встроена: Доминика участвует в CRS и FATCA, счета нерезидентов уходят в автоматический обмен со страной налогового резидентства, а у Nodabank, например, есть GIIN. Применимое право и режим несостоятельности задаёт юрисдикция счёта — общая механика разобрана в букинг-центрах.

Чего режим не даёт

Три вещи режим не даёт, и возраст или размер банка этого не компенсируют. Страхования вкладов в Доминике нет: для домашних банков валютного союза ECCB только планирует систему страхования в стратегическом плане на 2026–2031 годы, а офшорные лицензиаты в её периметр и не входят. Компенсационной схемы и банковского омбудсмена нет — условия обслуживания The Kingdom Bank говорят об этом дословно: «There is no banking ombudsman or compensation scheme for financial services in the Commonwealth of Dominica». И корреспондентскую сеть каждый банк строит сам: центрального банка за спиной у офшорного лицензиата нет.

Поэтому доминиканская лицензия — самый дешёвый и самый тонкий банк сравнительной сетки: US$1 млн капитала против US$10 млн у IFE Пуэрто-Рико и €5 млн на бумаге у кредитной организации в ЕС, без гарантии вкладов и без доступа к центральному банку. Двенадцать банковских лицензий сравнены по этим осям в банковской сетке карты финтех-лицензий.

Криптооперации — отдельный режим

Криптооперации лежат вне банковской лицензии. Под них действует отдельный Virtual Asset Business Act 1 of 2022 с регламентом 2024 года, и вход туда устроен иначе: не лицензия, а регистрация, и предмет шире банковского — закон охватывает бизнес и из Доминики, и с лицами в Доминике.

Работа без регистрации наказывается штрафом в сто пятьдесят тысяч долларов и тремя годами лишения свободы, а пошлины закон называет в Schedule 1: 10 800 долларов за рассмотрение заявления, 32 400 за регистрацию, 6 750 за просрочку.

Публичность реестра — тоже требование закона: FSU обязан вести реестр действующих и приостановленных регистраций с именем, адресом, типом бизнеса, датой и статусом, реестр отозванных регистраций и реестр выпусков виртуальных активов и публиковать их на своём сайте. Организации, не внесённые в реестр FSU по виртуальным активам, не уполномочены вести такой бизнес в Доминике.

Банковская лицензия права на криптооперации сама по себе не создаёт; она даёт только банковский периметр, внутри которого криптопродукт можно отразить в той же выписке, что и фиат.

Откуда взялся режим

Доминика собрала офшорный пакет в один заход середины девяностых: International Business Companies Act 1996, Offshore Banking Act 1996, Exempt Insurance Act 1997 и International Exempt Trust Act 1997 — стандартный набор карибского офшорного центра той эпохи. Дальше режим прошёл тот же путь, что и соседи. В 2000 году остров попал в первый список некооперативных юрисдикций FATF и вышел из него в 2002-м; Financial Services Unit Act 18 of 2008, вступивший в силу 1 января 2009 года, свёл надзор за небанковским и офшорным сектором в один орган, а поправка 2011 года добавила FSU контроль за AML-комплаенсом коммерческих банков; с февраля по октябрь 2021 года Доминика находилась в налоговом списке ЕС и была снята с него в октябре после обязательств по обмену информацией.

Поворот, который определил сегодняшний облик сектора, — Virtual Asset Business Act 2022. Он развёл лицензирование криптоопераций в отдельный режим и тем самым дал банкам возможность держать криптоактив и фиат на одном балансе. В Европе и Северной Америке банк с такой связкой — редкость, требующая отдельных финтех-провайдеров; в Доминике она стала главным продуктом лицензии, и все три банка ниже позиционируются именно так.

Режим в параметрах — то, что задаёт сам закон, и то, что из него следует для счёта.

Три банка

EQIBank

EQIBank Limited — старший из трёх и единственный с внятной публичной историей. Банк запущен в октябре 2018 года командой бывших банкиров HSBC, Credit Suisse, Bank of New York и UBS во главе с Джейсоном Бликом и с самого начала подавал себя как «первый лицензированный и регулируемый банк для национальных валют, криптовалют и цифровых активов». Продуктовая линейка соответствует: мультивалютные счета, карты, внебиржевой обмен криптоактивов и фиата, хранение цифровых активов, эскроу USD/USDT под сделки, кредит под залог цифровых активов.

По странице лицензии банк chartered under the Offshore Banking Act No. 8 of 1996, надзор ведёт FSU. Восточно-Карибский центральный банк, названный вторым регулятором в пресс-релизе 2018 года, офшорных лицензиатов не касается: он надзирает за домашними банками валютного союза. Опубликованного тарифа у банка нет — комиссия внебиржевого обмена согласуется по сделке; корпоративных клиентов, директора или акционеры которых являются гражданами санкционных стран, банк не принимает.

В 2026 году долларовый канал банка стал предметом дела о конфискации в США. Прокуратура арестовала средства на счетах Capstone Limited — компании из Монтаны, которая, по данным EQIBank и FSU, держала долларовые средства банка, и 15 июля 2026 года подала иск о гражданской конфискации примерно на $83 млн и около 1,18 млн USDT (United States v. Approximately $79,109,828.17, Восточный округ Калифорнии); EQIBank ответчиком не является. Банк заявляет, что средства принадлежат ему и его вкладчикам и составляют около 80% его финансовых активов; его ходатайство о возврате средств суд отклонил 16 июля 2026 года за отсутствием юрисдикции, и вопрос о принадлежности средств не решён. 15 июня 2026 года FSU ввёл в отношении EQIBank усиленный надзор; банк остаётся в реестре FSU.

The Kingdom Bank

The Kingdom Bank Corporation — полностью онлайновый банк из Розо, основатель и генеральный директор — Небиль Серкан Зубари. Продукт — мультивалютный IBAN на несколько десятков валют с крипто-балансами BTC, ETH, USDT и USDC в том же кабинете, карты, эскроу и корреспондентские платежи; банк заметно вкладывается в узнаваемость, вплоть до статуса глобального партнёра футбольного клуба West Ham United. Информационную безопасность банк подтверждает сертификациями ISO/IEC 27001 и PCI DSS (политика информационной безопасности), а криптоактивы держит в схеме горячих и холодных кошельков.

С лицензией у банка два описания. Операционный текст условий обслуживания определяет его как «licensed as a bank institution under the Offshore Banking Act» под пруденциальным надзором FSU, с оговоркой «except for Commonwealth of Dominica citizens and residents». Подвал сайта и страница о компании говорят об «International Banking Act», тогда как единственный офшорный банковский статут Доминики — Offshore Banking Act 1996. Формулировки «Full Bank» и «эквивалент Class A» взяты из обзоров посредников. Тариф на платежи у банка фиксированный (таблица ниже), а в числе карточных сборов — 15 USD за физическую и 1 USD за виртуальную карту.

Nodabank

Nodabank Corporation учреждён в январе 2023 года (запись GLEIF) и позиционирует себя как банк с сервисами семейного офиса: персональный менеджер, покупка и хранение ценных бумаг через партнёрских брокеров, консьерж и закрытые мероприятия. В предложении банка нужно подтвердить валюты счёта, платёжные маршруты, исполнителя и условия конвертации цифровых активов, а для приёма платежей покупателей — наличие и договорные условия соответствующей услуги. Для клиента с китайским торговым потоком доступность счёта в CNY, платёжный маршрут и условия подтверждают отдельно; подробности — в карточке Nodabank.

Nodabank лицензирован Financial Services Unit (FSU) Доминики как офшорный банк и имеет GIIN и LEI. Банк работает под торговым наименованием British Atlantic Bank (смена юридического наименования не завершена) и принимает профессиональных инвесторов, международных предпринимателей и финансовые институты только по рекомендации. Продуктовая программа банка на IV квартал 2026 года устанавливает разовый сбор за подключение €2 250 на структуру семьи и её компаний и единую комиссию 0,75% за цикл платежа и конвертации, которую банк не взимает со структуры с денежными остатками, депозитами и денежным обеспечением от $1 млн.

Чем банки различаются

Под общей вывеской «офшорный банк Доминики с криптой» три банка почти неразличимы: статут у них один и тот же. Расходятся они там, где принимается решение, — на каком основании ведутся криптооперации, сколько стоит платёж и кого банк не берёт.

Ось «лицензия» их почти не различает, и ось «крипто» тоже. Важны две другие оси — цена платежа и паспортный вопрос.

Первая ось — цена платежа: The Kingdom Bank берёт фиксированную сумму плюс процент, Nodabank — единую комиссию за цикл, которую банк не взимает выше порога остатка, EQIBank согласует комиссию обмена по сделке.

Тарифы

Общего публичного прайс-листа нет ни у одного из трёх банков: The Kingdom Bank публикует только карточные сборы, у EQIBank опубликованных цен нет. Ставки ниже — те, которые The Kingdom Bank называет клиентам, и те, что установлены продуктовой программой Nodabank на IV квартал 2026 года; условием банка они становятся только в подписанном предложении по конкретному счёту.

Читать сетку нужно с учётом не только оборота, но и остатка клиента. Оба тарифа построены на плате за операцию: The Kingdom Bank — фиксированная сумма плюс процент за платёж, Nodabank — 0,75% за цикл из поступления, конвертации и дальнейшего платежа. Собственную комиссию Nodabank не взимает со структуры, которая держит в банке от $1 млн в денежных остатках, депозитах и денежном обеспечении; корреспондентские, сетевые и сторонние расходы остаются. The Kingdom Bank согласует сборы за подключение и обслуживание по итогам комплаенс-проверки; у Nodabank сбор за подключение фиксированный, а ежемесячной платы за обслуживание нет.

Паспорта и комплаенс

Публичной страновой политики нет ни у одного из трёх банков. Nodabank принимает клиентов только по рекомендации и после проверки. Посредники описывают The Kingdom Bank как более мягкий, чем EQIBank, с рассмотрением заявителей при ВНЖ другой страны; EQIBank не принимает корпоративных клиентов, директора или акционеры которых являются гражданами санкционных стран. Практический вывод простой: по всем трём банкам паспортный вопрос закрывается предварительным запросом в банк; ссылка на обзор его не закрывает.

Сама проверка профиля у всех трёх построена одинаково и по строгости не уступает европейской: источник средств и источник капитала, санкционный скрининг, для компании — сайт, реальная деятельность, директора и бенефициары от 25%, нотариально заверенные документы. Общая логика описана в AML/KYC для частного клиента и подтверждении происхождения средств. Для криптопрофиля добавляется история кошельков и биржевые выписки: банковская выписка документирует операцию, но не заменяет доказательство происхождения актива.

На чьём балансе остаток и что при несостоятельности

Положение клиентских денег и активов проверяют по договорам счёта и хранения, а платёжный маршрут — по конкретному поручению. Nodabank публикует договор банковского счёта; применимость этой версии к выбранной продуктовой программе, хранителя и условия обособления конкретных активов уточняют до перевода средств.

Ликвидация и очередь требований

Один из этих вопросов банкам и не адресован: есть ли приоритет при несостоятельности, решает сам Offshore Banking Act. Добровольная ликвидация допускается только с разрешения министра по рекомендации Financial Secretary и лишь если банк платёжеспособен, располагает ликвидными активами для расчёта с вкладчиками без задержки, а решение поддержано двумя третями голосующих акций; в течение тридцати дней банк рассылает уведомление всем вкладчикам, кредиторам и лицам, чьё имущество он держит как доверительный собственник, арендодатель сейфовой ячейки или хранитель.

Принудительный сценарий начинается с назначения министром receiver — когда реализуемая стоимость активов меньше суммы обязательств и капитала, когда бизнес ведётся незаконно или неосмотрительно, когда продолжение деятельности вредит интересам вкладчиков или когда лицензия отозвана; дальше генеральный прокурор обращается в Высокий суд, который назначает ликвидацию, реорганизацию или возврат управления акционерам.

Очередь при принудительной ликвидации закон устанавливает прямо, и депозит в ней не последний:

1. Необходимые и разумные расходы receiver и Official Liquidator.
2. Зарплаты служащих банка за шесть месяцев до назначения receiver и неуплаченные взносы социального страхования.
3. Остатки до трёхсот долларов США на сберегательных и срочных вкладах.
4. Прочие депозиты.
5. Налоги и сборы, причитающиеся Доминике, и платежи государственным ведомствам.

Внутри класса, если денег не хватает, распределение идёт пропорционально. Имущество, которое банк держит не как должник, закон ведёт отдельно: содержимое сейфовых ячеек и невостребованное имущество на хранении Official Liquidator передаёт назначенному банку и хранит пятнадцать лет.

Читать эту очередь стоит трезво. Приоритет перед государством и перед кредиторами вне этого перечня — не то же самое, что страхование: остаток остаётся требованием к банку, обособленным имуществом не становится и возврата не гарантирует, а порог в триста долларов США записан в 1996 году и с тех пор не индексировался. Компенсационной надстройки, которая срезала бы этот риск до лимита, в Доминике не существует. Различие между страхованием вклада и сегрегацией кастоди разобрано в обзоре банков, а по бумагам — в кастоди ценных бумаг.

Условия счёта добавляют ещё один слой. Соглашение о счёте EQIBank содержит право зачёта и общего залогового удержания: банк вправе обратить любые суммы на любом счёте клиента в любой валюте в погашение того, что клиент банку должен. То есть остаток не только не обособлен от баланса банка, но и обременён в его пользу по договору. Опубликованный договор счёта Nodabank содержит сопоставимое право: он сохраняет за банком права зачёта и общего залогового удержания, предусмотренные законом, и позволяет направлять деньги с любого счёта и активы клиента у аффилированного лица в погашение долгов перед банком или его аффилированными лицами.

Хранение цифрового актива

Хранение цифрового актива живёт по другому договору — и по другому правилу. Регламент 2024 года требует, чтобы зарегистрированное лицо держало по каждому виду актива количество, превышающее его обязательства перед клиентами, чтобы актив хранился за клиентом, которому принадлежит, не был имуществом хранителя или третьего лица, не подпадал под требования их кредиторов и не передавался в залог в их интересах.

У депозита такой защиты нет, но и работает она только там, где есть регистрация: без неё судьба актива зависит от одного договора. Требование о страховании в том же регламенте читается точно: зарегистрированное лицо страхует собственную ответственность за действия и упущения свои, своих должностных лиц и работников, — это профессиональная ответственность, а не гарантия сохранности клиентского актива.

EQIBank называет страхование цифровых активов под хранением через Lloyd's of London с лимитом USD 20 млн на один случай и на период полиса; до перевода активов в самом договоре хранения проверяют лимит, исключения, кто страхователь и покрыт ли конкретный актив.

Существеннее самой цифры её природа: страховой полис на кастоди покрывает оговорённые события у хранителя и не отвечает на вопрос, что будет с активом при несостоятельности банка. Банковский депозит, обособленное хранение и страховка кастоди — три разных режима с тремя разными договорами; общая рамка для цифровой части портфеля собрана в крипто для частного капитала.