🇷🇺Налогообложение крипто по странам

Концепция

Налогообложение крипты определяется в первую очередь налоговым резидентством владельца. Где открыта биржа и где лежат приватные ключи, для налоговой роли почти не играет — значение имеет страна налогового резидентства владельца. Поэтому разговор о «странах без налога на крипту» имеет смысл только вместе с вопросом, может ли владелец стать там реальным налоговым резидентом.

Просто иностранный адрес или формальный отказ от прежнего резидентства налог не обнуляют: большинство стран облагает резидентов по мировому доходу. Сначала переезд и смена резидентства, и только потом — нулевая ставка.

Ключевые параметры режимов собраны в двух таблицах следующего раздела.

Четыре модели и шестнадцать юрисдикций

Страны делятся по тому, как они смотрят на прирост стоимости крипты у частного лица, и рисунков теперь четыре, а не три: налога на прирост нет вовсе; освобождение наступает по сроку владения; для крипты выписана отдельная невысокая ставка; прирост облагается на общих основаниях. Первая таблица задаёт ставку, налоговое событие и правовую квалификацию актива. Вторая собирает всё, что стоит рядом со ставкой, — ежегодный налог на стоимость, налог на выход, режим для нового резидента и год начала обмена данными.

Рядом со ставкой стоят четыре обстоятельства, которые нередко стоят дороже самой ставки.

Две нулевые семьи ведут себя по-разному под нагрузкой. Там, где налога на прирост нет в самой системе — ОАЭ, Сингапур, Гонконг, — освобождение структурное и от срока владения не зависит; вывести из него может квалификация деятельности, и руководство IRAS по цифровым токенам и гонконгский DIPN 39 проводят эту границу через признаки торговли (badges of trade), а не через таймер. Там, где освобождение работает по часам — двенадцать месяцев в Германии, 365 дней в Португалии, — долго удерживаемая позиция платит тот же ноль, что и в Дубае, а цена льготы в том, что каждый обмен крипты на крипту в Германии обнуляет срок, тогда как португальский обмен его не задевает вовсе.

Модель отдельной ставки — самая новая и самая неровная. Кипр берёт 8% по статье 20Ε, но держит убытки в закрытом контуре одного года; Италия берёт 33% с первого евро и добавляет 0,2% в год от стоимости на конец года, что на большой статичной позиции оказывается тяжелее ставки. Швейцария и Испания приходят к похожему результату другим путём: прирост облагается по 0% и до 30% соответственно, но кантональный налог на богатство и испанский налог на богатство с солидарным сбором забирают часть самого запаса токенов за каждый год резидентства.

Выходные ворота для напрямую удерживаемых токенов, напротив, почти открыты. Немецкий Wegzugsteuer работает только по долям (Anteile) в смысле §17(1) EStG и по паям фондов; французский налог на выход по статье 167 bis построен вокруг долей в компаниях дороже 800 000 евро или права на 50% прибыли; испанское начисление по статье 95 bis выписано для акций и паёв. Кошелёк не подпадает ни под одну из трёх конструкций. Американский режим — то исключение, которое имеет значение: §877A считает всё мировое имущество проданным накануне выхода, а спусковым крючком служит отказ от гражданства или долгой зелёной карты, а не переезд. Периметры разобраны по странам в статье о налоге на выход.

Квалификация в двух местах решает больше, чем ставка. HMRC локализует exchange token по резидентству фактического владельца (CRYPTO22600), а четырёхлетняя льгота по зарубежным доходам и приросту (FIG) покрывает прирост только по активу, находящемуся вне Великобритании в смысле статей 275–275C TCGA 1992 (RFIG45500), — так что токены нового британского резидента попадают под налог с первого года, и режим из обзора специальных налоговых режимов ему не помогает. Италия идёт в обратную сторону и делает тестом категорию, а не контрагента: по пункту c-sexies части 1 статьи 67 TUIR обмен между криптоактивами с одинаковыми характеристиками и функциями реализацией не считается, поэтому биткоин на эфир остаётся вне налога, а биткоин на евровый токен электронных денег — внутри.

Прозрачность режет все четыре модели поперёк и за ставкой не следует. По списку обязательств Глобального форума в редакции от 14 сентября 2026 года Казахстан обменивается в первой волне рядом с Германией, Португалией, Францией, Италией, Испанией, Мальтой и Великобританией; Швейцария, Гонконг, Сингапур, ОАЭ, Кипр и Израиль идут в 2028 году; США — в группе 2029 года. России нет ни в одной из четырёх групп, поэтому автоматический обмен данными о криптоактивах для неё не запланирован ни в одну сторону.

ОАЭ и Сингапур

ОАЭ остаются витриной нулевого режима: для физического лица нет ни подоходного налога, ни налога на прирост, а в свободных зонах Дубая (VARA), Абу-Даби (ADGM) и Рас-эль-Хаймы выстроена инфраструктура под крипто-бизнес. Сингапур не взимает налог на капитальный прирост вовсе, поэтому разовая продажа крипты у частного инвестора обычно не облагается — однако систематическая торговля может быть признана доходом от деятельности и попасть под подоходный налог.

Германия и Португалия

Европа предлагает более тонкие конструкции. В Германии прирост по крипте, удержанной свыше двенадцати месяцев, освобождён полностью; при продаже раньше года действует личная ставка с небольшим годовым порогом освобождения (Freigrenze) около 1 000 евро (порог повышен с 2024 года). Португалия после реформы 2023 года облагает короткие сделки по 28%, оставляет нулевую ставку для активов старше года, а обмен крипты на крипту налоговым событием не считает.

Швейцария

Швейцария переворачивает привычную логику: прирост не облагается, зато облагается само владение. Для частного инвестора прирост по крипте в составе private wealth свободен от налога (убытки, соответственно, не вычитаются), но активы входят в базу кантонального налога на богатство — их декларируют по официальному курсу ESTV на 31 декабря. Границу между инвестором и «профессиональным трейдером» задаёт циркуляр 36: safe harbour действует, если активы держатся дольше шести месяцев, годовой оборот не превышает пятикратного портфеля на начало периода, нет заёмного финансирования, деривативы служат только хеджированию, а прирост не нужен для покрытия расходов на жизнь. Вне safe harbour статус оценивается по совокупности обстоятельств, и переквалификация в профессионального трейдера превращает прирост в облагаемый доход от самостоятельной деятельности (плюс социальные взносы). Стейкинг и майнинг — облагаемый доход по рыночной стоимости на момент получения при любом статусе.

США: крипта как property

США смотрят на крипту как на property — имущество в налоговом смысле (IRS, Notice 2014-21). Практическое следствие простое: налогооблагаемым событием становится почти любое распоряжение — продажа за доллары, обмен одной монеты на другую, оплата покупки криптой. При каждом таком событии считается прирост или убыток относительно стоимости приобретения. Прирост по активам, удержанным меньше года, облагается по обычным ставкам подоходного налога (вплоть до 37%), а свыше года — по льготным ставкам long-term capital gains 0/15/20%.

Стейкинг, майнинг и airdrop в США считаются обычным доходом по рыночной стоимости в момент получения, а позднее, при продаже, к ним добавляется capital gain — один и тот же токен проходит через два налога. Отчётность ужесточается: с 2025 года брокеры подают новую форму 1099-DA с валовой выручкой клиента (первые формы приходят в начале 2026 года), а с операций 2026 года добавится и налоговая база. В CARF США пока не участвуют — заявлено лишь намерение присоединиться к обменам с 2029 года (подробнее — в обзоре CRS), поэтому для американца налог на выход при смене резидентства становится не менее важной темой, чем ставка на прирост.

Учёт базы: wallet-⁠by-⁠wallet с 2025 года

С 1 января 2025 года универсальный учёт базы «одним котлом» по всем адресам упразднён: базу считают отдельно по каждому кошельку и счёту, а на переход Rev. Proc. 2024-28 дала safe harbor — нераспределённую базу разрешалось разумно разнести по кошелькам по состоянию на 01.01.2025. Specific identification (выбор конкретных единиц при продаже) работает только внутри кошелька и только при идентификации не позднее момента сделки; иначе действует дефолтный FIFO. Логика синхронизирована с отчётностью 1099-DA: цифры налогоплательщика должны биться с тем, что брокер сдаёт в IRS по каждому счёту. Для больших портфелей вывод практический: инвентаризация базы по кошелькам стала обязательной гигиеной учёта.

Великобритания, Италия и Франция

Великобритания

Великобритания облагает распоряжение активом: продажа, обмен крипты на крипту, оплата товаров и дарение (кроме супруга) — это disposals, по которым HMRC считает capital gains. В 2025/26 году ставка составляет 18% для плательщиков базовой ставки и 24% для верхней и применяется к сумме сверх годового необлагаемого минимума в £3 000 — за несколько лет он сжался с £12 300, так что под налог попадает почти любой заметный прирост. База определяется по правилу пулирования (share pooling), а убытки переносятся на будущие периоды.

Италия

Италия с 1 января 2026 года подняла ставку с 26% до 33%, а прежний порог освобождения в €2 000 отменила ещё с 1 января 2025 года (Legge di Bilancio 2025) — налог считается с первого евро.

Исключение из повышенной ставки сформулировано узко. Пониженные 26% по пункту 28 статьи 1 закона 199/2025 действуют только для токенов электронных денег, номинированных в евро, по определению статьи 3(1)(7) регламента (ЕС) 2023/1114, и закон добавляет к нему собственный тест: стоимость токена стабильно привязана к евро, а резервные фонды целиком размещены в активах, номинированных в евро, у лиц, авторизованных в Евросоюзе. Одной привязки к евро для этого не хватает, так что привычное обобщение «евро-стейблкоины под 26%» шире нормы. Тот же пункт закрывает вопрос о конвертации: простой обмен между евро и таким токеном и погашение его номинала в евро реализацией прироста или убытка не признаются.

Опция пересчёта базы существовала, но закрылась. Пункт 26 статьи 1 закона 207/2024 разрешал принять за базу стоимость каждого криптоактива на 1 января 2025 года при уплате замещающего налога 18%; срок уплаты истёк 30 ноября 2025 года, с рассрочкой максимум на три годовых платежа. К осени 2026 года это история вопроса, а не доступный выбор.

Франция

Франция держит flat tax (PFU) 30% — 12,8% подоходного и 17,2% социальных взносов — на вывод в фиат, обмен крипты на крипту до продажи не облагает, а систематическую торговлю переводит на прогрессивную шкалу. Разброс по Европе настолько велик, что вопрос налогового резидентства решает больше, чем выбор биржи.

Кипр: 8% и закрытый контур

Реформа с 1 января 2026 года дала криптоактивам отдельную статью закона о подоходном налоге — статью 20Ε, введённую законом Ν. 244(Ι)/2025, — и собственную ставку 8% на прибыль от отчуждения. Сам термин закон определяет отсылкой к статье 3(1)(5) регламента (ЕС) 2023/1114, так что периметр налога движется вслед за MiCA без отдельной налоговой поправки.

Отчуждением закон называет четыре действия: продажу, дарение, обмен одного криптоактива на другой и использование криптоактива как средства платежа. Механика убытков закрытая: убыток зачитывается только против прибыли от отчуждения криптоактивов того же налогового года, на следующие годы не переносится и внутри группы не передаётся, так что убыточный год пропадает целиком. Намайненное из статьи 20Ε выведено и облагается в общем порядке. Остальные параметры реформы — корпоративные 15%, шкала НДФЛ и оборонный взнос — разобраны в статье о налоговой реформе Кипра.

В периметре прозрачности Кипр при этом стоит особняком среди стран Союза: в списке обязательств Глобального форума он отнесён ко второй волне CARF с первым обменом к 2028 году, тогда как остальные двадцать шесть государств ЕС обмениваются к 2027-му.

Стейкинг, DeFi и airdrops

Самое сложное в крипто-налоге — правильно классифицировать потоки. Стейкинг-вознаграждения, проценты по лендингу, airdrop и доход от майнинга большинство стран рассматривает как обычный доход по стоимости на момент получения, отдельно от будущего capital gain при продаже. Португалия облагает такой пассивный доход (Category E) по 28% уже в момент зачисления, США — по обычной ставке, и почти везде позднее распоряжение тем же токеном создаёт ещё и прирост. Операции в DeFi — обмен в пуле ликвидности, wrapping, переводы между протоколами — нередко тоже считаются распоряжением, которого владелец не замечает. Тот же аккуратный учёт стоимостей понадобится и при передаче крипты по наследству.

Великобритания: DeFi-лендинг и стейкинг

Великобритания довела эту логику до предела. По мануалу HMRC (CRYPTO61000+) сама передача токенов в lending или staking может оказаться disposal для CGT, если к платформе переходит beneficial ownership — а это зависит от механики протокола: может ли получатель свободно распоряжаться токенами. Возврат токенов тогда считается новым приобретением с обнулённой датой владения. Вознаграждение квалифицируется как доход или капитал по структуре сделки: заранее известная периодическая сумма тяготеет к доходу, разовая и неопределённая — к капиталу. Итог: DeFi в Великобритании — минное поле, где каждый протокол анализируется отдельно.

США: правило для DeFi-брокеров отменено

Американская сторона того же сюжета закрылась противоположным образом. Правило TD 10021, распространявшее отчётность о валовой выручке на front-end и некастодиальных посредников через фигуру digital asset middleman, лишено силы резолюцией неодобрения по Congressional Review Act: H.J.Res.25 подписана как Public Law 119-5 десятого апреля 2025 года, а публикация в Federal Register от 11 июля 2025 года вернула текст регулирования в редакцию, действовавшую непосредственно до правила.

Процедурное следствие важнее самой отмены и переживает смену администрации. По пункту 801(b)(2) титула 5 Кодекса США правило, лишённое силы таким образом, не может быть переиздано в существенно той же форме, а существенно аналогичное новое правило не может быть издано, если оно специально не разрешено законом, принятым после даты резолюции. Отчётность DeFi-брокеров вернётся только через акт Конгресса; собственным нормотворчеством Казначейство и IRS её не восстановят. Обязанность самого держателя считать и декларировать результат по DeFi-операциям от этого не меняется: исчезла третья сторона, которая сообщила бы цифры в IRS.

Тренд и прозрачность

Вектор последних лет — закрытие льгот. Страны, прежде славившиеся нулём по крипте, постепенно вводят налог и подтягивают правила под международный стандарт. Одновременно с 2026 года разворачивается CARF — рамка автоматического обмена налоговой информацией по крипто-активам, аналог CRS для банковских счетов. Биржи и кастодианы начнут передавать данные о клиентах в страны их резидентства, и тихое владение криптой за рубежом теряет смысл.

Конкретика у этой прозрачности уже расписана по датам. В ЕС CARF внедряется через директиву DAC8: страны-члены переносят её в национальное право до 31 декабря 2025 года, правила действуют с 1 января 2026 года, а первый автоматический обмен данными за 2026 год пройдёт до 30 сентября 2027 года. В первую волну CARF попало большинство участников, включая Великобританию; вторая волна — Швейцария, Гонконг, Сингапур, ОАЭ, Турция и др. — обменивается в 2028 году. Всего обязательство внедрить CARF приняли 77 юрисдикций: по списку обязательств Глобального форума в редакции от 14 сентября 2026 года 46 обмениваются к 2027 году, 27 — к 2028-му и четыре — к 2029-му: Аргентина, Азербайджан, Мексика и США. Ещё четыре релевантные юрисдикции обязательства не приняли вовсе. Поимённый состав волн ОЭСР пересматривает, и между редакциями списка юрисдикции переезжают между годами, поэтому цифру называют вместе с датой редакции, по которой она взята.

Механика повторяет CRS: биржа собирает данные о налоговом резидентстве клиента и передаёт в страну резидентства годовые агрегаты по операциям — обмены крипты на фиат и крипты на крипту, переводы и розничные платежи свыше 50 000 USD; балансы кошельков в отчёт CARF не входят и остаются предметом CRS.

Пересмотренная редакция CRS работает с той же даты и подбирает то, что CARF из периметра исключил намеренно: специфицированные электронные деньги, цифровые валюты центробанков и косвенную экспозицию — фьючерс, форвард или опцион на криптоактив и долю в инвестиционной структуре, держащей крипту как финансовый актив. Уходит эта часть вместе с остатком на конец года, потому что это обычный финансовый счёт со всей стандартной обвязкой. Против задваивания в стандарт встроена координационная норма: валовую выручку по активу, который одновременно является Relevant Crypto-Asset и Financial Asset, разрешено не сообщать по CRS, если она уже уходит по CARF; норма опциональная и реализована юрисдикциями неодинаково, так что в отдельных коридорах задваивание остаётся практической возможностью.

Параллельно ЕС закрыл регуляторный контур: MiCA действует для CASP с 30 декабря 2024 года, а переходный grandfathering для действовавших игроков закончился 1 июля 2026 года — после этой даты обслуживать клиентов из ЕС могут только авторизованные CASP (в части стран переходные окна закрылись раньше). Именно лицензированные провайдеры со своими процедурами AML/KYC становятся той точкой, через которую сведения уходят налоговым органам. Анонимного владения криптой «где-то за границей» практически не остаётся: значение получает та юрисдикция, в которой владелец реально стал налоговым резидентом, тогда как география биржи отходит на второй план.

Великобритания: свой инструмент и письма HMRC

Британия идёт в первой волне и внедрила CARF отдельным статутным инструментом — Reporting Cryptoasset Service Providers (Due Diligence and Reporting Requirements) Regulations 2025, SI 2025/744, изданным 24 июня 2025 года и действующим с 1 января 2026-го. Провайдер отчитывается в HMRC до 31 мая следующего года, первый отчёт — до 31 мая 2027 года за 2026-й, регистрируется не позднее 31 мая 2027 года и хранит записи пять лет со дня, следующего за окончанием календарного года. Держателя инструмент касается напрямую: по регламенту 13 штраф до £300 налагается на самого пользователя, не предоставившего валидную самосертификацию умышленно либо по непроявлению разумной осмотрительности. Реквизиты и санкции целиком разобраны в статье о практике CARF.

Параллельно HMRC работает адресно. Кампания one to many рассылает письма лицам, у которых служба видит отчуждение криптоактивов без соответствующей декларации, и указывает на Cryptoassets Disclosure Service. По оценке бухгалтерской фирмы UHY Hacker Young со ссылкой на данные службы, за налоговый год, закончившийся 5 апреля 2026 года, разослано порядка 81 000 писем против примерно 65 000 годом раньше; сама служба этих чисел не публикует, так что они остаются отраслевой оценкой. Существенна здесь хронология: письма уходят до того, как служба получит хотя бы один отчёт по CARF, и сегодняшняя кампания построена на данных, полученных иначе — из запросов к площадкам, банковских потоков и прежних добровольных раскрытий.

Нулевая ставка работает только при настоящем переезде. Чтобы законно платить 0% с крипты, нужно стать налоговым резидентом подходящей юрисдикции и разорвать прежнее резидентство — иначе доход догоняет по правилам страны, где владелец реально живёт.

Российский контур

Российское регулирование разделяет два разных объекта, и смешение их — источник большинства ошибок. Цифровые финансовые активы (ЦФА) — это цифровые права, выпускаемые в информационной системе оператором из реестра Банка России по закону от 31 июля 2020 года № 259-ФЗ; у них есть эмитент, есть оператор обмена, есть российская правовая обвязка. Цифровая валюта — биткоин и прочие токены без эмитента — тем же законом определена отдельно, и статья 14 запрещает резидентам принимать её в качестве встречного предоставления за товары, работы и услуги. Вывод для держателя простой: владеть цифровой валютой в России можно, рассчитываться ею внутри страны — нет.

Налоговый режим задал закон от 29 ноября 2024 года № 418-ФЗ. Цифровая валюта отнесена к имуществу для целей Налогового кодекса, не амортизируется и не переоценивается. По материалам ФНС доход от продажи цифровой валюты попадает в отдельную налоговую базу со ставками 13% и 15% с превышения 2,4 млн рублей базы, а документально подтверждённые расходы на приобретение вычитаются. Доход от майнинга признаётся в натуральной форме по рыночной стоимости на дату, когда налогоплательщик получил возможность распоряжаться валютой, и облагается по прогрессивной шкале 13–22%; при последующей продаже той же валюты считается ещё и прирост, так что один токен проходит через два налога — как в США и Германии. Для организаций майнинг и реализация цифровой валюты идут по ставке налога на прибыль 25%, применение УСН, ЕСХН и налога на профессиональный доход к этой деятельности закрыто, а сами операции освобождены от НДС.

Майнинг с 2024 года выведен из серой зоны законом от 8 августа 2024 года № 221-ФЗ. Юридические лица и индивидуальные предприниматели вносятся в реестр, который ведёт ФНС; физическое лицо вправе майнить без реестра, пока потребление не превышает 6 000 кВт·ч в месяц. Операторы майнинговой инфраструктуры сообщают в налоговую сведения о пользователях и полученной валюте, а неисполнение стоит 40 000 рублей штрафа. География при этом ограничена: постановлением Правительства от 23 декабря 2024 года № 1869 майнинг запрещён до 15 марта 2031 года в десяти регионах — Дагестане, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Чечне и на четырёх новых территориях, — а в части Иркутской области, Бурятии и Забайкальского края действует сезонный запрет.

Прозрачность для российского держателя устроена иначе, чем для европейского. России нет в списке обязательств Глобального форума по CARF ни в группе 2027 года, ни в 2028-м, ни в 2029-м, ни среди юрисдикций без обязательства, — то есть автоматический обмен данными о криптоактивах с ФНС не запланирован, и сведения о счёте на зарубежной бирже сами по себе к российской налоговой не приходят. Обмен по стандарту CRS остаётся: перечень государств и территорий утверждается приказом ФНС, действующая редакция — приказ от 14 октября 2025 года № ЕД-7-17/883@, и Великобритании, Швейцарии и США в этом перечне нет с редакции 2022 года. Отсутствие обмена обязанности не снимает: доход от продажи цифровой валюты российский резидент декларирует сам, а подтверждение источника средств понадобится на стороне банка.

Главное ограничение для держателя российского паспорта задаёт доступ к инфраструктуре. Пункт 2 статьи 5b регламента Совета ЕС 833/2014 в редакции Регламента (ЕС) 2025/2033 запрещает оказывать гражданам России, физическим лицам, проживающим в России, и российским юридическим лицам любые криптоуслуги в смысле MiCA — хранение, обмен, исполнение заявок, переводы — без порога по сумме, то есть европейская площадка закрывает счёт независимо от размера баланса, если у держателя нет гражданства или вида на жительство ЕС, ЕЭЗ или Швейцарии (пункт 3 той же статьи). Практический результат: налоговая арифметика по России мягче британской и французской, а исполнимость решения определяется тем, какая площадка и какой банк вообще работают с этим профилем клиента. Банковское плечо этой задачи разобрано в статье о внебиржевом расчёте.

Куда релоцироваться с крипто-капиталом

Выбор направления значит меньше, чем профиль держателя и порядок действий. У четырёх профилей разная налоговая экспозиция — нереализованный прирост, поток торговой прибыли, поток вознаграждений и токен, полученный за работу, — и каждая из пяти типичных стран выезда отпускает их на своих условиях. Таблица читается построчно: направление, которое подходит профилю, и ограничение, от которого зависит, даст ли переезд обещанный результат.

У выходной стороны того же переезда своя арифметика, и она обычно дешевле года продажи.

Разброс фиксирует расчёт на конкретных цифрах. Позиция в биткоине, купленная в 2017 году за 300 000 евро, в 2026 году стоит 10 млн евро; нереализованный прирост — 9,7 млн евро, и владелец решает, резидентом какой страны быть в момент продажи. Продажа немецким резидентом, удерживавшим позицию дольше двенадцати месяцев, не стоит ничего. Продажа португальским резидентом после 365 дней — тоже ничего. Продажа швейцарским резидентом в составе private wealth: прирост не облагается, но 10 млн евро входят в базу кантонального налога на богатство за каждый год резидентства. Продажа кипрским резидентом по статье 20Ε — 8%, около 776 000 евро. Британским резидентом по 24% — около 2,33 млн евро. Французским по 30% — около 2,91 млн евро. Испанским по верхней ставке базы сбережений — около 2,9 млн евро, и отдельно налог на богатство с солидарным сбором за каждый год владения. Российским резидентом — фактически 15% на приросте такого размера, около 1,45 млн евро. После того как резидентство ОАЭ стало настоящим, — ноль.

Из этого разброса следуют два вывода. Первый: ноль по старой позиции не монополия Залива. Германия и Португалия дают его без переезда, поэтому долгосрочный холдер, уезжающий оттуда в ОАЭ, платит стоимость релокации за результат, доступный и дома, а переезд окупается для тех профилей, которые облагаются в любом случае, — трейдера, стейкера, фаундера. Второй: выходные ворота дёшевы, а продажа дорога. Ни Россия, ни Германия, ни Франция, ни Испания не берут налог на выход с кошелька, поэтому порядок действий — сначала настоящее резидентство в стране входа, затем разрыв прежнего, и только потом продажа — стоит больше, чем выбор между нулевыми направлениями. Входная сторона того же переезда по странам разобрана в матрице релокации.

Порядок действий не работает ровно в одном случае. Для гражданина США и держателя долгой зелёной карты налог следует за паспортом, а не за адресом: прирост остаётся облагаемым после любого переезда, а §877A считает всё мировое имущество проданным накануне выхода, включая токены. Американский держатель планирует вокруг ставки и учёта базы, а не вокруг карты.