История и происхождение
Фонд появился в лихтенштейнском праве в 1926 году вместе с законом о лицах и обществах (PGR); тогда же возник и Anstalt. Нормы о частных фондах были во многом заимствованы из швейцарского гражданского права и приспособлены к местным условиям. Новизна была в том, что имущество разрешалось посвятить в том числе интересам семьи самого учредителя, сохранив отдельную правосубъектность и защиту активов, — для континентальной Европы тех лет это было редкостью.
За следующие десятилетия Stiftung стал основным инструментом для частного капитала и оброс обширной судебной практикой. К концу 2000-х накопившиеся вопросы корпоративного управления и международное давление на прозрачность потребовали обновления: тотальная ревизия 2008 года, вступившая в силу 1 апреля 2009-го, переписала раздел о фондах и усилила права бенефициаров, обязанности совета и механизмы надзора. Современный фонд работает по этой редакции.
Концепция
Лихтенштейнский Stiftung — одна из старейших и наиболее отработанных конструкций континентального права для частного капитала. Это юридическое лицо без участников и акционеров: переданное учредителем имущество посвящено цели и «принадлежит само себе». По функции фонд близок трасту, но устроен как самостоятельное лицо гражданского права.
Правовая основа
Фонд регулируется законом о лицах и обществах (PGR), статьями 552 и далее; действующая редакция введена реформой 2008 года и вступила в силу 1 апреля 2009-го. Минимальный капитал — 30 000 франков, евро или долларов. Управляет фондом совет (Stiftungsrat); по желанию учредителя добавляют протектора и аудитора.
Управление устроено через совет фонда (Stiftungsrat): минимум два члена, и хотя бы один должен быть лицензированным лихтенштейнским Treuhänder или приравненным лицом по статье 180a PGR — такой управляющий поднадзорен Управлению по финансовым рынкам и связан правилами due diligence и AML. Воля учредителя фиксируется в уставе (Statut) и закрытом регламенте (Beistatut), где описывают бенефициаров и порядок выплат; учредитель вправе зарезервировать за собой отдельные полномочия, а при необходимости добавляют протектора и аудитора. Обязательный местный управляющий привязывает структуру к реальному сабстансу в юрисдикции.
Ключевые параметры режима — в одной таблице.
| Норма | PGR, Art. 552 и далее; редакция реформы 2008 года в силе с 1 апреля 2009 года |
|---|---|
| Минимальный капитал | 30 000 франков, евро или долларов |
| Совет фонда | Минимум два члена, хотя бы один — лицензированный Treuhänder по статье 180a PGR |
| Надзор | Частные семейные фонды от текущего госнадзора освобождены; благотворительные — под STIFA |
| Корпоративный налог | 12,5% с мирового дохода при минимальном налоге 1 800 франков в год |
| Статус PVS | Только минимальный налог, пока фонд не ведёт экономической деятельности |
| Налог у источника | Нет: распределения бенефициарам-нерезидентам в княжестве не облагаются |
Семейный фонд и приватность
Для частного капитала используют family foundation (Familienstiftung). Благотворительные фонды поднадзорны Stiftungs- und Trustaufsichtsbehörde (STIFA); с 1 июля 2026 года норма называет орган именно так — он же надзирает за благотворительными трастами, — а исполняет эти функции по Art. 552 § 29 Abs. 2 PGR Ведомство юстиции (Amt für Justiz). Частные семейные фонды от текущего государственного надзора освобождены и могут подчиниться проверке лишь добровольно. Частный фонд не вносится в публичный торговый реестр: в Ведомство юстиции депонируется Gründungsanzeige — уведомление об учреждении с ограниченным набором данных (название, местонахождение, цель, дата учреждения, состав совета, представитель), тогда как Stiftungsurkunde и Beistatut остаются у самого фонда (Art. 552 § 20 PGR). Это и обеспечивает приватность структуры.
PGR различает чистый и смешанный семейный фонд: чистая Familienstiftung направляет доход исключительно на содержание и образование членов семьи, смешанная — преимущественно на семью, но допускает благотворительные или иные частные цели. От этой квалификации зависит режим надзора. Приватность здесь стоит понимать точно: учредительный акт действительно не попадает в публичный реестр, однако сведения о beneficial owner вносятся в непубличный Реестр бенефициарных владельцев (VwbP), доступный властям, а сам фонд отчитывается по CRS. Для внешнего наблюдателя структура остаётся закрытой, тогда как для налоговых органов она прозрачна.
Бенефициары
Круг выгодоприобретателей гибок. Закон различает несколько типов:
- правомочные бенефициары — с прямым притязанием на выгоду;
- ожидающие — станут правомочными в будущем;
- дискреционные — их выгода зависит от усмотрения совета;
- конечные — получают остаток при ликвидации.
Это позволяет учредителю тонко настроить распределение между поколениями.
Права бенефициаров на информацию
Реформа 2008 года кодифицировала в Art. 552 § 9 PGR право бенефициара на информацию: знакомиться с уставом, Beistatut и регламентами, требовать отчётность и разъяснения — но лишь в части, касающейся его собственных прав. Имена других бенефициаров или полную картину активов по этой норме не получить.
Объём этих прав стал главным литигационным фронтом после реформы: споры о том, какие документы подлежат выдаче, — одна из самых частых категорий фондовых дел в лихтенштейнских судах. Сузить прозрачность легально позволяет Kontrollorgan: при его учреждении по Art. 552 § 11 PGR бенефициару остаётся информация о цели, организации фонда и его собственных правах.
А вот расчёт на то, что дискреционная конструкция снимает информационные права, ошибочен: Art. 552 § 5 Abs. 2 PGR прямо относит Ermessensbegünstigte к бенефициарам, право по § 9 действует для них в объёме, касающемся их собственного положения, и § 9 Abs. 5 даёт исчерпывающий перечень изъятий — §§ 10–12 PGR (право отзыва у учредителя, Kontrollorgan, поднадзорные фонды). Вне круга остаётся лишь тот, у кого есть одна Anwartschaft на будущую дискреционную выгоду (Art. 552 § 7 Abs. 1 PGR). Замысел баланса прост: прозрачность для бенефициара компенсирует отсутствие госнадзора, но не должна превращаться в рычаг давления на фонд.
Ответственность Stiftungsrat
Art. 552 § 24 PGR возлагает на совет ведение дел и исполнение цели фонда; за нарушения члены отвечают по общим нормам PGR об ответственности органов (Art. 218 ff.) — несколько виновных отвечают солидарно, а кодифицированная business judgment rule (Art. 182 Abs. 2 PGR) служит safe harbour: деловое решение не пересматривается, если принято без постороннего интереса, на адекватной информации и в разумной уверенности, что оно ко благу фонда. Стандарт заботливости объективный: мерило — поведение добросовестного управляющего в тех же обстоятельствах, независимо от личных способностей конкретного члена совета.
Типовые точки риска — конфликт интересов и следование указаниям учредителя вопреки уставу: мандатный договор с учредителем не отменяет обязанностей перед самим фондом, а влиятельный учредитель через функциональное понятие органа сам рискует отвечать как «фактический Stiftungsrat». Профессиональные члены советов поэтому штатно покрывают риск полисами D&O.
Применение: типичные сценарии
Наследственное планирование
Это самый частый мотив. Учредитель консолидирует разрозненные активы в одном самостоятельном лице, которое переживает его самого: имущество переходит к следующим поколениям по заранее заданным классам бенефициаров, минуя дробление через множество национальных процедур наследования. Это особенно ценно для семей, чьи активы и наследники находятся в разных странах.
Семейный бизнес и защита капитала
Фонд держит доли холдинговой компании семейного бизнеса, отделяя собственность от оперативного управления и страхуя группу от вынужденной продажи при смене поколений; нередко его сочетают с PTC или нижестоящим holding. Сюда же примыкают защита капитала (asset protection после истечения сроков оспаривания) и удержание трансграничных портфелей — ценных бумаг, недвижимости, art и долей участия — под единой структурой.
Anfechtung: пределы защиты активов
Вклад в фонд не делает имущество недосягаемым сам по себе — кредиторы учредителя вправе оспорить передачу по Rechtssicherungsordnung (RSO, Art. 64 ff.), а обязательная доля наследников идёт отдельным треком. Три основания и сроки, в которые они действуют:
| Основание | Срок | Норма |
|---|---|---|
| Безвозмездное распоряжение | 1 год с передачи | Art. 65 RSO |
| Передача с намерением навредить кредиторам, о котором фонд знал или должен был знать | 5 лет с передачи | Art. 67, Art. 74 Abs. 1 RSO |
| Обязательная доля наследников (Pflichtteil) | 2 года до смерти учредителя | § 779 ABGB |
Пятилетний срок — ориентир, который кредитор способен сдвинуть: Art. 74 RSO так и озаглавлен — «Anfechtungsfrist – Verlängerung», и по Abs. 4 кредитор, известивший приобретателя через суд о намерении оспаривать, отсчитывает эти пять лет от даты такого извещения.
Вклад в фонд прямо назван дарением в § 778 Abs. 2 Ziff. 4 ABGB, а вклады старше двух лет в расчёт обязательной доли не входят. Нумерация здесь новая: реформа наследственного права (LGBl. 2024 Nr. 259) действует с 1 августа 2024 года, а прежний § 785 ABGB теперь посвящён оценке дара.
Практический вывод: фонд страхует от будущих рисков, но не от требований, созревших до вклада, — поэтому asset protection выстраивают заранее, давая срокам Anfechtung спокойно истечь.
Налоги: 12,5% и статус PVS
Фонды-резиденты платят корпоративный налог 12,5% с мирового дохода при минимальном налоге 1 800 франков в год. Если фонд лишь владеет и управляет частным имуществом и не ведёт экономической деятельности, он может получить статус Privatvermögensstruktur (PVS) и платить только минимальный налог. Лихтенштейн входит в ЕЭП, участвует в CRS и имеет сеть налоговых соглашений, поэтому воспринимается как «белая» юрисдикция.
Выплаты иностранным бенефициарам: где возникает налог
У источника Лихтенштейн ничего не удерживает — WHT здесь нет как класса. Вся налоговая нагрузка смещается в страну резидентства бенефициара, и считать её нужно до учреждения фонда. Где именно она возникает:
| Юрисдикция | Где возникает налог |
|---|---|
| Лихтенштейн | Распределения фонда бенефициарам не облагаются в княжестве, если получатель — не лихтенштейнский налоговый резидент |
| Россия | Нагрузка у бенефициара по связке КИК/НДФЛ; детали — в отдельной статье |
| Германия | § 15 AStG вменяет доход иностранного семейного фонда учредителю или бенефициарам-резидентам ещё до выплат |
| Австрия | Stiftungseingangssteuer на входе: 3,5%, до 25% при любом из пяти условий Bst. a–e |
Германия жёстче всех, но для Лихтенштейна ключевым остаётся § 15 Abs. 6 AStG: вменение отключается, если фонд сидит в ЕС/ЕЭП, доказано, что имущество юридически и фактически выведено из-под распоряжения учредителя и бенефициаров, и с государством фонда работает обмен информацией. Условию о ЕЭП Лихтенштейн отвечает, поэтому спор с германской стороной обычно идёт о фактическом отсутствии контроля.
Австрийские 3,5% действуют с 1 января 2026 года (§ 2 Abs. 1 StiftEG в редакции BGBl. I Nr. 25/2025; до этого — 2,5%), а из пяти условий § 2 Abs. 1 Bst. a–e StiftEG для депонированного лихтенштейнского фонда критично Bst. d — отсутствие записи вместе с уставом в Firmenbuch или сопоставимом иностранном публичном реестре.
Вывод: «12,5% и точка» — иллюзия; реальную нагрузку определяет страна бенефициара.
Эволюция режима и его регулирование
Нынешний налоговый профиль фонда сложился после реформы 2011 года. Прежде Лихтенштейн делил компании на обычные и domiciliary (Sitzgesellschaft) с льготным режимом, но эти привилегии противоречили правилам ЕЭП о государственной помощи. Новый закон о налогах, вступивший в силу 1 января 2011 года, упразднил это деление и ввёл единую ставку 12,5%, а по режиму Privatvermögensstruktur Надзорный орган ЕАСТ (EFTA Surveillance Authority) 15 февраля 2011 года заключил, что государственной помощи здесь нет вовсе: PVS не ведёт экономической деятельности и потому не является «предприятием» в смысле правил ЕЭП о госпомощи.
Так фонд стал инструментом «белой» юрисдикции: предсказуемый режим, обязательный лицензированный управляющий, широкая сеть налоговых соглашений и полноценный обмен налоговой информацией. Это означает, что структура не вызывает автоматических вопросов у банков и контрагентов, и это отличает её от классических офшоров. При планировании фонд часто рассматривают вместе с резидентством в Лихтенштейне и сопоставляют с панамским фондом или австрийской Privatstiftung.
Pillar Two и применение
С 1 января 2024 года Лихтенштейн применяет глобальный минимальный налог (Pillar Two / GloBE): национальный QDMTT и правило IIR со ставкой 15%. Эти правила охватывают международные группы компаний или крупные национальные группы с годовой консолидированной выручкой не менее €750 млн как минимум в двух из четырёх финансовых лет, непосредственно предшествующих проверяемому году. Обычная ставка налога для юридических лиц — 12,5%; частные имущественные структуры платят только минимальный налог.
Q/A
Если фонд по функции близок трасту, зачем выбирать именно Stiftung?
Из-за формы. Траст — это отношения между учредителем и доверительным собственником, а Stiftung — самостоятельное лицо гражданского права с уставом, советом и собственной правосубъектностью, которую банки и суды континентальных стран читают без перевода на чужую доктрину. Цена этой формы — минимальный капитал 30 000 франков, евро или долларов и обязательный лицензированный управляющий в совете по статье 180a PGR.
Бенефициар дискреционный — можно ли не показывать ему документы фонда?
Нет. Art. 552 § 5 Abs. 2 PGR прямо относит Ermessensbegünstigte к бенефициарам, поэтому право на информацию по § 9 действует и для них — в объёме, касающемся их собственного положения. Легально сузить прозрачность позволяет только Kontrollorgan (Art. 552 § 11 PGR): тогда бенефициару остаются цель, организация фонда и его собственные права. Перечень изъятий в § 9 Abs. 5 исчерпывающий.
Учредитель хочет давать совету указания. Чем это грозит?
Тем, что указания никого не выводят из-под ответственности. Art. 552 § 24 PGR возлагает ведение дел и исполнение цели на Stiftungsrat, а мандатный договор с учредителем не отменяет обязанностей перед самим фондом; за нарушения члены совета отвечают по общим нормам PGR об ответственности органов (Art. 218 ff.), несколько виновных — солидарно. Влиятельный учредитель при этом рискует отвечать как «фактический Stiftungsrat».
Кредитор уже угрожает иском. Успеет ли фонд защитить активы?
Нет, если требование созрело до вклада. Безвозмездные распоряжения оспариваются в пределах года (Art. 65 RSO), а передачи с намерением навредить кредиторам, о котором фонд знал или должен был знать (Art. 67 RSO), — в пределах пяти лет (Art. 74 Abs. 1 RSO), причём Abs. 4 разрешает кредитору отсчитывать эти пять лет от даты судебного извещения. Обязательная доля наследников дотягивается до вкладов за два года до смерти учредителя (§ 779 ABGB).
Правда ли, что фонд платит 12,5% — и на этом налоги заканчиваются?
Нет. В княжестве фонд-резидент платит 12,5% с мирового дохода при минимальном налоге 1 800 франков в год, со статусом PVS — только минимальный, а удержания у источника при выплатах нет вовсе. Реальную нагрузку задаёт страна бенефициара: Германия вменяет доход семейного фонда по § 15 AStG ещё до всяких выплат, Австрия берёт Stiftungseingangssteuer 3,5% на входе — и до 25%, если фонд не внесён вместе с уставом в публичный реестр.