🇱🇮Частные фонды (Foundations / Stiftung): Лихтенштейн, Панама, Джерси

Частный фонд занимает особое место среди инструментов сохранения капитала. Это самостоятельное юридическое лицо, которому учредитель передаёт имущество навсегда; дальше активы живут по уставу и переживают самого учредителя. Для семей из стран континентального права фонд нередко удобнее траста: гражданское право привычно работает с юридическими лицами, а доверительные отношения ему чужды.

История и происхождение

Современный частный фонд вырос из европейской традиции учреждений, но как инструмент для частного капитала оформился в Лихтенштейне. Закон о лицах и обществах (PGR) от 20 января 1926 года впервые дал семьям континентальной Европы конструкцию, выполнявшую функции англосаксонского траста, но в форме юридического лица. Эта модель — Stiftung — на десятилетия стала эталоном.

Позже идею переняли другие юрисдикции. Панама приняла Закон № 25 от 12 июня 1995 года о private interest foundation, сделав фонды массовыми и недорогими. Австрия в 1993 году ввела Privatstiftung под удержание семейного бизнеса. А в 2009–2013 годах фонды появились даже в офшорных центрах общего права — на Джерси (Foundations (Jersey) Law 2009, в силе с 17 июля 2009 года) и Гернси (реестр открылся в январе 2013 года), где они мирно сосуществуют с трастами.

Концепция

Частный фонд (foundation, нем. Stiftung) — юридическое лицо без участников и акционеров: учредитель передаёт активы фонду, а тот управляет ими в интересах выгодоприобретателей по уставу. В отличие от траста (это отношения, а не лицо), фонд — самостоятельный субъект, что ближе странам континентального права.

Внутреннее устройство фонда строится на нескольких ролях. Учредитель (founder) наделяет фонд имуществом и задаёт его цель. Совет фонда (Stiftungsrat) управляет активами и отвечает за исполнение устава. Выгодоприобретатели получают выплаты — либо по чётким правилам, либо на усмотрение совета (discretionary). Часто назначают протектора, который контролирует совет и согласовывает ключевые решения. Детальные правила выплат выносят в отдельный закрытый документ — by-laws (нем. Beistatut), который не попадает в публичный реестр.

Фонд против траста

Траст — англосаксонская конструкция: settlor передаёт активы trustee, который держит их для бенефициаров. Фонд — «компания без владельцев» со своей правосубъектностью, советом и уставом. Для семей из гражданско-правовых юрисдикций фонд часто удобнее: его легче признают банки и суды, и он не порождает вопроса «кто бенефициарный владелец доли».

Юрисдикции

Эталон — Лихтенштейн (Stiftung с вековой практикой). Панама предлагает private interest foundation дешевле. Джерси и Гернси сочетают фонды и трасты в одном правопорядке. Выбор зависит от цели: наследование, защита активов, благотворительность или удержание семейного бизнеса.

Если разложить выбор подробнее: Лихтенштейн (фонд регулируется ст. 552 PGR) даёт вековую судебную практику и доверие банков; Панама — низкую стоимость и территориальный принцип, при котором иностранный доход не облагается; Джерси и Гернси — общее право и механизмы, привычные английским юристам. Для защиты активов от кредиторов семьи чаще смотрят на трасты Невиса и Островов Кука (asset protection trusts), а фонд выбирают там, где на первом месте преемственность и владение бизнесом.

Для чего используют

Главная задача фонда — преемственность. Он позволяет передать семейный бизнес или портфель следующему поколению, не дробя контроль между наследниками и сглаживая forced heirship — обязательную долю, которую гражданское право резервирует за близкими родственниками. Через устав учредитель задаёт, кто и при каких условиях получает выплаты: на образование, на медицину, после определённого возраста.

Вторая частая задача — владение структурами. Фонд ставят на вершину холдинга: он держит акции операционных компаний или выступает акционером private trust company, которая управляет семейными трастами. В связке с family office фонд обеспечивает управление капиталом, не зависящее от жизни и дееспособности одного человека. Так он становится несущей опорой долгосрочной семейной структуры.

Управление и органы

Совет фонда — его рабочий орган: в Лихтенштейне — Stiftungsrat, в Панаме — Foundation Council (требования к составу — в профильных статьях по юрисдикциям). Совет обязан действовать в интересах выгодоприобретателей и в рамках уставной цели. Учредитель вправе сохранить отдельные полномочия — назначать и смещать членов совета, менять круг выгодоприобретателей, — но избыток контроля опасен: если суд или налоговая решат, что учредитель распоряжается активами как своими, фонд могут признать фиктивным (sham) и применить look-through. Поэтому баланс полномочий продумывают заранее и фиксируют в корпоративных документах.

Налоги, прозрачность и регулирование

Сам фонд обычно платит немного. Лихтенштейнский семейный фонд без экономической деятельности проходит по льготному режиму Private Asset Structure (PVS) с минимальным ежегодным налогом, а панамский фонд не облагается налогом на иностранный доход в силу территориального принципа — ставки и условия разобраны в профильных статьях. Но налоги учредителя и выгодоприобретателей в их странах резидентства никуда не исчезают: правила CFC и нормы об атрибуции дохода способны обложить прибыль фонда на уровне конкретного человека.

Прозрачность за последние годы выросла кардинально. Фонд почти всегда попадает под CRS — как Financial Institution или как Passive NFE, и тогда данные об учредителе, совете и выгодоприобретателях уходят в налоговые органы их стран. Параллельно работают реестры бенефициарных владельцев. Здесь, впрочем, маятник качнулся обратно: 22 ноября 2022 года Суд ЕС по объединённым делам C-37/20 и C-601/20 признал недействительным положение директивы, открывавшее UBO-реестры всему обществу, сославшись на статьи 7 и 8 Хартии ЕС. Доступ остался у налоговых и правоохранительных органов; широкая публика его лишилась (детали — в материале про реестры бенефициаров).

Риски и типичные ошибки

Первый риск — избыточный контроль учредителя, ведущий к look-through. Второй — конфликт с forced heirship: наследники с обязательной долей могут оспорить передачу активов фонду, особенно сделанную незадолго до смерти. Третий — признание фонда за рубежом: страны, не знающие такой конструкции, иногда трактуют его как траст, корпорацию или прозрачную структуру, и налоговые последствия меняются. Наконец, банки проверяют фонд строже обычной компании — им нужны внятная цель, источник средств и понятный круг выгодоприобретателей.

Эволюция: куда движется институт

Институт развивается в двух направлениях. Первое — прозрачность: вслед за CRS на подходе CARF, обмен данными по криптоактивам, а реестры бенефициаров, пусть и закрытые от публики, никуда не делись. Второе — география: центр тяжести смещается в сторону ОАЭ, где фонды по английскому общему праву предлагают ADGM (Foundations Regulations 2017), DIFC (Foundations Law № 3 от 2018 года) и RAK ICC (2019). Они сочетают нулевое налогообложение, конфиденциальность и удобство для управления капиталом и family office в регионе (см. управление фондами в ADGM и DIFC).

Материал носит справочный характер и не является индивидуальной юридической консультацией.

Источники

• C-37/20 и C-601/20
• Закон о лицах и обществах (PGR)