Япония и Корея: платёжные и крипто-лицензии

Япония и Корея — два крупнейших финансовых рынка Азии, которых почти нет в списках юрисдикций «под лицензию». Причины у них противоположные. Япония с 2010 года держит самый подробный в регионе небанковский платёжный закон и открытые реестры, где видно каждого лицензиата и вид его разрешения; вход стоит недорого, но регулятор считает каждую иену клиентских средств. Корея формально дешевле, но выдаёт разрешение банк, а не регулятор: без счёта с подтверждением реального имени в корейском банке лицензия криптобиржи ничего не стоит.

Разница видна прямо в цифрах реестров. На 31 июля 2026 года в Японии зарегистрировано 84 перевододателя, 792 эмитента предоплаченных инструментов третьего типа и 1228 — собственного типа; на 30 июня — 26 криптобирж, на 24 июня — один оператор электронных платёжных инструментов. В Корее к началу 2026 года числилось 27 зарегистрированных операторов виртуальных активов — меньше, чем 29 в первом наборе 2021 года, и лишь у пяти есть воновый рынок.

Стейблкоин-контур обеих стран в сравнении с Гонконгом и Сингапуром разобран в обзоре азиатских режимов. Здесь — лицензионная механика: какие разрешения существуют, какие пороги в них зашиты, сколько лицензиатов реально в реестрах и что происходит с иностранной компанией, которая хочет войти.

Перевод денег в Японии: три категории, из которых работают две

Небанковский перевод в Японии — «資金移動業», регистрируемая деятельность по главе 3 Payment Services Act (資金決済に関する法律, закон № 59 от 2009 года). С 1 мая 2021 года режим разделён на три категории по сумме одного перевода. Определения даёт статья 36-2 закона, а конкретные суммы — статья 12-2 правительственного постановления: второй тип — переводы до ¥1 млн включительно, третий тип — до ¥50 тыс., первый тип — всё остальное, то есть без верхнего предела.

Реестр FSA показывает то, чего не показывает ни один обзор режима. Из 84 перевододателей на 31 июля 2026 года второй тип держат 83, первый — восемь, третий — ни один. Категория, придуманная как самый дешёвый вход для мелких платежей, за пять лет не набрала ни одного регистранта. При этом именно у неё самый мягкий финансовый режим: по статье 14 постановления минимальная сумма обеспечения для третьего типа равна нулю, если оператор держит 100% средств пользователей на обособленном банковском вкладе, тогда как для остальных категорий она составляет ¥10 млн, поделённые на число видов деятельности оператора.

Второй момент, который стоит держать в голове при бюджетировании: у японской перевододательской лицензии нет минимального капитала. Статья 40(1)(iii) требует «финансовой основы, признаваемой необходимой» — без отсылки к нормативу в подзаконном акте. Для сравнения, у криптобиржи и у оператора электронных платёжных инструментов такая отсылка есть, и подзаконный акт называет ¥10 млн. Реальные деньги в перевододателе связывает не капитал, а 履行保証金 — обеспечение исполнения: первый тип депонирует сумму не ниже требуемой на каждый операционный день, второй и третий — максимум за период не длиннее недели (статья 43 закона).

Реформа 2025 года, вступившая в силу 1 июня 2026 года, сдвинула две вещи. Смягчено «строгое ограничение удержания» для первого типа: если оператор применяет новые способы обеспечения — договор о принятии долга гарантом, гарантию гаранта или трастовый договор об исполнении, — он вправе нести обязательство по переводу до двух месяцев. И трансграничное инкассирование платежей (収納代行) прямо подведено под режим перевода: схемы, где посредник собирает деньги из Японии в пользу зарубежного получателя, больше не живут вне лицензии. Мотив назван в докладе рабочей группы Совета по финансовой системе от 22 января 2025 года — зарубежные онлайн-казино и инвестиционное мошенничество. Тот же доклад содержит цифру, которой нет ни в одном пресс-релизе: действующая процедура возврата средств пользователям через депозитарий занимает не менее 170 дней, и именно поэтому в закон добавили прямой возврат через банк-гарант или трастовую компанию.

Предоплаченные инструменты: где в Японии стоит самый высокий порог

Предоплаченные инструменты делятся на «自家型» — принимаемые только эмитентом — и «第三者型», принимаемые третьими лицами. Первые требуют уведомления, вторые — регистрации. Уведомление подаётся, когда неиспользованный остаток на отчётную дату (31 марта или 30 сентября) впервые превышает базовую величину в ¥10 млн; с этого же момента возникает обязанность депонировать 発行保証金 — половину неиспользованного остатка (статьи 3, 5 и 14 закона, статья 6 постановления).

Здесь спрятан самый высокий имущественный порог японского платёжного контура: по статье 5 правительственного постановления регистрируемый эмитент третьего типа должен иметь чистые активы не ниже ¥100 млн — вдесятеро больше капитала криптобиржи. Порог падает до ¥10 млн, если инструмент используется в границах одного муниципалитета, и до нуля для отдельных некоммерческих организаций. Лестница порогов тем самым перевёрнута относительно интуиции: подарочная карта требует по имуществу вдесятеро больше, чем биржа криптоактивов.

С 1 июня 2023 года действует отдельная надстройка для «高額電子移転可能型» — предоплаченных инструментов с высокой переводимостью. Признак задан статьёй 5-2 подзаконного акта: возможность перевести за одну операцию свыше ¥100 тыс. либо свыше ¥300 тыс. за месяц. Такой эмитент обязан заранее подать в FSA план осуществления деятельности (статья 11-2 закона) и попадает под антиотмывочные обязанности. Реформа 2026 года добавила и послабление: предоплаченными инструментами разрешено делать пожертвования государству, муниципалитетам и уполномоченным организациям — с лимитом ¥10–20 тыс. на операцию.

Стейблкоины в Японии: 1-й номер, 3-й номер и единственный посредник

Японские стейблкоины живут не в крипто-главе, а в отдельной категории «電子決済手段» — электронных платёжных инструментов, введённой поправками, действующими с 1 июня 2023 года. Категория расщеплена на номера. Первый номер — токен с погашением по номиналу, выпускаемый банком или перевододателем; третий номер — 特定信託受益権, права выгодоприобретателя специального траста. Разница в номере определяет экономику продукта.

JPYC — инструмент первого номера: компания зарегистрирована перевододателем второго типа (реестр Канто, № 00099, 18 августа 2025 года), и её ¥1 млн на перевод — не свойство токена, а лимит категории лицензии. 24 июня 2026 года запущен JPYSC — первый японский трастовый иеновый стейблкоин третьего номера: эмитент SBI Shinsei Trust Bank, дистрибуция через SBI VC Trade, ERC-20, и лимита на перевод нет. Ровно это и есть цена входа: перевододательская регистрация дешевле, трастовая конструкция снимает потолок.

Резервы трастового типа реформа 2026 года ослабила точечно. По рекомендации рабочей группы FSA от 22 января 2025 года и вступившим в силу нормативам к депозитам до востребования добавлены японские гособлигации со сроком или остаточным сроком до трёх месяцев (для долларовых монет — казначейские бумаги США) и срочные вклады с правом досрочного расторжения, с предельной долей в 50%. Остальная половина остаётся в депозитах до востребования.

Посреднический слой при этом почти не существует. На 24 июня 2026 года зарегистрированный оператор электронных платёжных инструментов в Японии один — SBI VC Trade (регистрация 4 марта 2025 года), с тремя допущенными монетами: USDC, RLUSD и JPYSC. Три года действия первого в мире стейблкоин-режима дали одного посредника. С 1 июня 2026 года у входа появилась облегчённая ступень — 仲介業, посредничество в электронных платёжных инструментах и криптоактивах: регистрация без требований к капиталу, но с обязательной привязкой к конкретному «головному» оператору, который отвечает за посредника.

Крипто-биржи Японии: переезд в FIEA и налог, который снижается не для всех

Криптобиржа — «暗号資産交換業», регистрация по главе 3-2 PSA. Требования к имуществу заданы статьёй 9 подзаконного акта: капитал не ниже ¥10 млн и неотрицательные чистые активы, а для тех, кто хранит клиентские активы, — не ниже иеновой оценки объёма 履行保証暗号資産. Членство в саморегуляторе фактически обязательно: статья 63-5(1)(vi) отказывает в регистрации тому, кто не вступил в аккредитованную ассоциацию и не принял равноценные внутренние правила. Такая ассоциация одна — JVCEA, аккредитованная как ассоциация платёжных операторов 24 октября 2018 года, как ассоциация участников рынка финансовых инструментов 30 апреля 2020 года и по электронным платёжным инструментам 25 октября 2024 года; на конец июня 2025 года в ней 32 члена первого разряда и 6 второго.

Реестр говорит о выживаемости больше, чем число лицензий. Регистрационные номера дошли до № 00031 в Канто и № 00004 в Кинки — 35 выданных регистраций за девять лет, из которых живы 26. У перевододателей то же самое: номера Канто дошли до № 00102 при 77 действующих.

Главное событие 2026 года — закон о внесении изменений в FIEA и PSA, принятый 15 июля 2026 года. По официальной схеме FSA регулирование сделок с криптоактивами переезжает из закона о платёжных услугах в закон о финансовых инструментах: крипто становится финансовым продуктом, отличным от ценных бумаг, со своим набором правил. Стейблкоины и предоплаченные инструменты остаются в PSA — переезжает только крипто. Дата вступления в силу — определяемый правительственным постановлением день в пределах года с даты промульгации, то есть до середины 2027-го.

С налогом получилось тоньше, чем принято писать. Основные направления налоговой реформы на 2026 финансовый год, одобренные кабинетом 26 декабря 2025 года, вводят отдельное обложение по ставке 20% — 15% подоходного и 5% местного, — но только для «特定暗号資産»: активов, внесённых в реестр финансовых инструментов и отчуждаемых оператору крипто-торговли. Для всего остального крипто тот же документ режим ужесточает: убирает специальный вычет по доходу от отчуждения, отменяет уменьшение вдвое для активов, удерживаемых более пяти лет, и запрещает зачёт убытков против других доходов общего обложения. Плюс трёхлетний перенос убытков — только внутри «специфицированных» активов. Применение начинается с 1 января года, следующего за годом вступления в силу поправок в FIEA: при вступлении в 2027-м это 2028 год. Отдельно НДС: отчуждение криптоактивов переклассифицируется как аналог ценных бумаг, а не платёжных средств, и 5% выручки включается в расчёт налогооблагаемой доли.

Корея: защита пользователей, режим VASP и травел-рул без порога

Корейская конструкция стоит на двух законах, а не на одном. Отчётность и допуск операторов виртуальных активов — Specific Financial Information Act (특정금융정보법), надзирает подразделение финансовой разведки KoFIU в структуре FSC. Защита пользователей — Virtual Asset User Protection Act, действующий с 19 июля 2024 года; проверки ведёт FSS, санкции налагает FSC.

Обязанности по VAUPA конкретны и проверяемы. По правилам FSC депозиты пользователей хранятся у банка отдельно от собственных средств оператора, размещаются только в безопасных активах вроде гособлигаций, и оператор обязан платить пользователю вознаграждение за пользование ими. Не менее 80% клиентских виртуальных активов держатся в холодных кошельках; расчёт помесячный, по среднедневной воновой оценке за год. Страхование или резерв — не менее 5% стоимости активов в горячих кошельках, при минимуме ₩3 млрд для бирж с воновым рынком и ₩500 млн для остальных операторов. Плюс постоянный мониторинг аномальной торговли с немедленным сообщением регулятору и следствию.

Второй слой достраивается на ходу. 11 августа 2026 года кабинет одобрил поправки к подзаконному акту Specific Financial Information Act, отменяющие порог в ₩1 млн для травел-рула: сопровождать данными отправителя и получателя придётся любой перевод между зарегистрированными операторами независимо от суммы. Нормы о регистрации операторов применяются с 20 августа 2026 года, расширенный травел-рул — примерно с 20 февраля 2027-го после полугодового переходного периода; одновременно вводится риск-ориентированный режим переводов на некастодиальные кошельки и мониторинг переводов от ₩10 млн на зарубежные площадки и личные кошельки. Как устроен глобальный стандарт и почему пороги в юрисдикциях расходятся — в разборе травел-рула.

Налог на прибыль от виртуальных активов Корея, в отличие от Японии, не снижает, а включает: 22% (20% подоходного плюс 2% местного) с годовой прибыли свыше ₩2,5 млн с 1 января 2027 года, после двух переносов. Плана переноса в бюджетных предложениях 2026 года нет; оппозиционный законопроект об отмене налога 29 июля 2026 года ушёл в подкомитет. Переноса убытков на будущие периоды режим не предусматривает.

Счёт с реальным именем: главный барьер Кореи

Регистрация оператора виртуальных активов в Корее сама по себе не открывает воновую торговлю. Для приёма и выдачи вон биржа обязана заключить договор о счёте с подтверждением реального имени с корейским банком: клиент вносит воны только со своего счёта в этом банке, открытого на то же имя. Банк подписывает такой договор добровольно и несёт за биржу репутационный и надзорный риск — поэтому дефицитен именно он, а не лицензия.

Итог арифметический: воновый рынок есть у пяти площадок — Upbit, Bithumb, Coinone, Korbit и Gopax, — остальные зарегистрированные операторы торгуют только парами крипто к крипто. По данным полугодового обследования FSC за второе полугодие 2025 года, приведённым Digital Today, капитализация корейского рынка виртуальных активов на конец 2025 года — ₩87,2 трлн (минус 8% к концу июня), счетов пользователей 11,13 млн, воновых депозитов ₩8,1 трлн, среднедневной оборот ₩5,4 трлн.

Реестр при этом сжимается, а не растёт. По данным KoFIU, обобщённым корейской практикой на 8 января 2026 года, зарегистрированных операторов 27 против 29 в первом наборе декабря 2021 года: в 2024 году добавилось четыре, в 2025-м — два. Из 21 предварительной сертификации ISMS, выданной в 2023–2024 годах, до полной регистрации дошли девять; средний срок рассмотрения заявки вырос с примерно 11 месяцев в 2024-м до примерно 16 в 2025-м, с рекордом свыше 600 дней. Корпоративный доступ к торговле открывался поэтапно с 2025 года и остаётся привязанным ко второму этапу законодательства.

Корея: платёжные лицензии по Electronic Financial Transactions Act

Платёжная часть Кореи живёт в Electronic Financial Transactions Act и устроена как лестница разрешений с прямыми суммами в законе. Электронные деньги — единственная категория, требующая разрешения (허가) FSC, с капиталом не ниже ₩5 млрд по статье 30(1). Регистрации (등록) требуют перевод электронных средств, выпуск дебетовых и предоплаченных электронных платёжных средств — ₩2 млрд на каждый вид по статье 30(2). Нижняя ступень — агентирование расчётов (PG), эскроу и электронное выставление счетов: по статье 30(3) не менее ₩500 млн, а для операторов, чей квартальный объём электронных финансовых операций не превышает ₩3 млрд, — ₩300 млн.

Предоплаченный сегмент переписан правилами, действующими с 15 сентября 2024 года. Эмитент обязан обособленно управлять 100% авансовых платежей клиентов; выдавать скидки и бонусные баллы можно только при отношении долга к капиталу не выше 200%, и стоимость этих скидок входит в обособляемую сумму. Обособленные средства в трасте или под гарантийной страховкой размещаются только в безопасных активах — гособлигациях Кореи, муниципальных бумагах, депозитах банков и Korea Post. От регистрации освобождены только мелкие эмитенты: общий остаток выпуска не выше ₩3 млрд и годовой объём выпуска не выше ₩50 млрд. Одновременно под регулирование, сопоставимое с кредитными картами, подведён BNPL.

Следующий слой — реакция на кризис расчётов маркетплейсов. Поправка к EFTA принята парламентом 28 ноября 2025 года и промульгирована 16 декабря 2025 года: расчётные средства PG-провайдеров подлежат обособленному управлению через банк — депозит, траст или гарантийная страховка, — с запретом обращения на них взыскания и зачёта, и с поэтапным повышением доли обособления от 60% до 100%. Общий срок вступления в силу — год с промульгации. Для PG с квартальным оборотом свыше ₩30 млрд появляется требование капитала, конкретная сумма уходит в правительственное постановление. Санкции — административные штрафы до ₩50 млн, приостановление до шести месяцев и до десяти лет лишения свободы за присвоение расчётных или авансовых средств.

Корея: стейблкоины, второй этап и позиция Банка Кореи

Воновых стейблкоинов в Корее по-прежнему нет, и причина не техническая. Спор идёт о круге эмитентов. Банк Кореи последовательно настаивает на банковском контуре, ссылаясь на риск оттока капитала; FSC, изначально выступавшая за более широкий доступ, к январю 2026 года сместилась на ту же позицию: её версия допускает эмиссию консорциумами, где банки держат не менее 50% плюс одна акция, при минимальном оплаченном капитале эмитента ₩5 млрд. Правящая партия против банковского большинства и готовила собственную версию.

К августу 2026 года закона нет. 29 июля 2026 года FSC предложила комитету парламента слить около десяти внесённых законопроектов о цифровых активах и стейблкоинах в единый Digital Asset Basic Act, охватывающий определение отрасли, правила поведения операторов, эмиссию и обращение стейблкоинов, требования к входу бирж и раскрытию при выпуске токенов, антиотмывочные нормы и внутренний контроль. Заявленная цель — принять закон в 2026 году, совместный правительственно-партийный пакет ожидался в сентябре. Открытыми оставались правило 51% для банковских консорциумов и потолок доли контролирующего акционера биржи в диапазоне 15–20%.

Параллельно Банк Кореи строит собственную альтернативу — депозитные токены. Второй этап «Проекта Ханган» с реальными расчётами и коммерциализацией депозитного токена готовился к запуску осенью 2026 года; в июле 2026-го в состав участников добавились новые банки. Логика та же, что в Гонконге и США: сначала определить, кто вправе выпускать денежное обязательство, и лишь затем — как оно обращается. Сравнение с лицензией эмитента HKMA, федеральным режимом GENIUS Act и европейским MiCA показывает, что Корея — единственный крупный рынок, где спор о круге эмитентов остановил закон целиком.

Вход иностранной компании: буква закона и практика

По букве японского закона иностранная компания может получить лицензию напрямую. Статьи 40(1), 62-6(1) и 63-5(1) PSA описывают заявителя одинаково: либо японская акционерная компания, либо иностранный оператор — то есть иностранная компания, имеющая коммерческое подразделение в Японии, — и в последнем случае требуется представитель в Японии, имеющий место жительства в Японии. Регистрационный реестр ведётся по месту нахождения главного офиса, а для иностранного оператора — по месту его основного японского подразделения. Новая категория посредничества мягче: статья 63-22-5(2) отказывает иностранному юридическому лицу, не назначившему представителя с местом жительства в Японии, — про офис в Японии ни слова.

Практика от буквы отличается: все 84 перевододателя, 26 криптобирж и единственный оператор электронных платёжных инструментов в реестрах — японские акционерные компании. Иностранные группы входят через дочернюю компанию: в реестре криптобирж на 30 июня 2026 года есть Binance Japan, Coinbase, OSL Japan, HashKey Japan, Gate Japan и OKCoin Japan, а среди перевододателей первого типа — Wise Payments Japan и NIUM Japan. Работать на японских резидентов из-за границы без регистрации нельзя: FSA публикует предупреждения незарегистрированным зарубежным площадкам, и 28 ноября 2024 года их получили сразу пять — Bitget, MEXC Global, Bybit Fintech, bitcastle и KuCoin.

Корея формально тоже допускает иностранного заявителя, но фактические условия — сертификация ISMS корейского образца, счёт с реальным именем в корейском банке и одобрение состава акционеров — делают прямой вход почти нереализуемым. Показательный кейс: Binance приобрела 67% корейской биржи Gopax в феврале 2023 года, а одобрение KoFIU получила только 15 октября 2025 года — два с половиной года. 29 января 2026 года FSC добавила ещё один фильтр: проверку судимостей крупных акционеров при рассмотрении заявки, а не только руководителей. Обычный маршрут — партнёрство с уже зарегистрированным оператором, а не собственная регистрация. Логика та же, что при выборе между сингапурской PSA-лицензией и режимом DTSP: периметр определяется не тем, где сидит компания, а тем, на кого направлен сервис.

Правоприменение 2024–2026

Япония наказывает предписаниями и уходом с рынка, а не штрафами. Крупнейший эпизод — DMM Bitcoin: в мае 2024 года у биржи похищено 4502,9 BTC на сумму около ¥48,2 млрд, 26 сентября 2024 года Kanto Financial Bureau выдало предписание об улучшении деятельности по статье 63-16 PSA. Биржа возместила клиентам полную сумму, свернула бизнес, передала около 450 тысяч счетов и активы в SBI VC Trade и показала чистый убыток около ¥48,1 млрд за год, закончившийся в марте 2025-го. Это и есть механика сокращения реестра: девять из 35 когда-либо выданных крипто-регистраций больше не действуют.

Корея действует денежными санкциями — и дважды проиграла их в суде. FIU 25 февраля 2025 года приостановил Dunamu, оператору Upbit, часть деятельности на три месяца и позже наложил штраф ₩35,2 млрд; Bithumb 16 марта 2026 года получил ₩36,8 млрд штрафа и шестимесячную частичную приостановку по приёму новых пользователей за примерно 6,65 млн нарушений антиотмывочных правил, из них около 3,55 млн неисполнений идентификации. Дальше — развязка, которую пресса обычно не разделяет: Сеульский административный суд 9 апреля 2026 года отменил приостановку Dunamu, указав на недостаточную определённость требований регулятора к переводам ниже ₩1 млн, а 30 апреля 2026 года приостановил исполнение санкции против Bithumb — это обеспечительная мера, а не отмена по существу, и судьба штрафа осталась неопределённой. Отмена порога травел-рула в августе 2026 года выглядит прямым ответом на первое из этих решений.

Есть и обратный пример: 24 июля 2026 года Сеульский административный суд поддержал FIU в деле Darwin KS — компании, обменивавшей биткойн, эфир и Tether на воны через ATM для иностранных туристов. Суд признал, что взимание комиссии за обмен виртуальных активов образует деятельность, требующую регистрации оператора, и отверг аргумент о «техническом посредничестве без владения активами». Это первое корейское судебное решение о статусе обмена стейблкоинов.

Типичные ошибки

Считать японскую перевододательскую лицензию дешёвой из-за отсутствия капитала. Капитала действительно нет, но есть обеспечение исполнения, которое для первого типа пересчитывается ежедневно и депонируется живыми деньгами. Модель, где оборотный капитал финансируется остатками клиентов, в первом типе не работает вовсе, а после реформы 2026 года двухмесячное удержание доступно только тем, кто обеспечил все средства новыми способами.

Выбирать третий тип «для пилота». В реестре он пуст пять лет подряд. Пустая категория означает отсутствие практики надзора, отсутствие референсных заявок и повышенный срок рассмотрения — при потолке в ¥50 тыс. на перевод, который редко закрывает реальный продукт.

Планировать японский стейблкоин на перевододательской регистрации без учёта лимита категории. ¥1 млн на перевод у JPYC — это ограничение второго типа лицензии, а не свойство токена. Продукт для корпоративных расчётов требует трастовой конструкции третьего номера, как у JPYSC, а это уже трастовый банк в контуре.

Читать «Япония снизила налог на крипто до 20%» как общее правило. Ставка 20% применяется только к активам, внесённым в реестр финансовых инструментов и отчуждаемым лицензированному оператору. Для всего остального реформа отменяет специальный вычет, льготу для активов старше пяти лет и зачёт убытков — то есть ухудшает положение держателя.

Бюджетировать корейскую биржу от суммы капитала. Капитал не является узким местом. Узкое место — договор о счёте с реальным именем с корейским банком, который нельзя купить и нельзя ускорить, и одобрение состава акционеров, где иностранная группа ждала два с половиной года.

Считать корейские санкции окончательными при оценке риска. Две флагманские санкции FIU были сняты судом в апреле 2026 года — одна по существу, другая обеспечительной мерой. Это работает в обе стороны: снижает ожидаемую тяжесть санкции и повышает неопределённость правил, по которым её накладывают.

Сценарии

Запустить трансграничные переводы в Японию и из Японии. Второй тип перевододателя при среднем чеке до ¥1 млн: 83 из 84 реестровых записей — именно он. Первый тип нужен только при переводах свыше ¥1 млн, и цена — ежедневный расчёт обеспечения. Отдельно проверяется, не подпадает ли модель под трансграничное инкассирование: с 1 июня 2026 года такие схемы требуют регистрации.

Выпустить иеновый стейблкоин. Развилка по потолку операции. Перевододательская регистрация — дешевле и быстрее, потолок ¥1 млн на перевод. Трастовая конструкция третьего номера — без потолка, но требует трастового банка-эмитента и соблюдения правила 50% по составу обеспечения. Дистрибуция чужой монеты в Японии — регистрация оператора электронных платёжных инструментов (капитал ¥10 млн) либо более лёгкое посредничество с 1 июня 2026 года при наличии головного оператора.

Открыть криптосервис для японских резидентов из-за рубежа. Не работает: незарегистрированное предложение услуг японским резидентам влечёт публичное предупреждение FSA. Рабочий маршрут — японская дочерняя компания с регистрацией, как у Binance Japan, Coinbase и HashKey Japan, либо посредническая регистрация под уже лицензированным оператором.

Войти на корейский крипторынок. Собственная регистрация реалистична только с корейским юридическим лицом, сертификацией ISMS и заранее выстроенными отношениями с банком; средний срок рассмотрения — около 16 месяцев, воновая торговля — отдельный переговорный трек с банком. Покупка уже зарегистрированного оператора требует одобрения KoFIU, и прецедент Gopax задаёт горизонт в два с половиной года. Партнёрство с действующим оператором остаётся самым быстрым входом.

Запустить платёжный сервис в Корее без криптоэлемента. Лестница EFTA прозрачна: PG-регистрация с капиталом ₩300–500 млн — самый дешёвый вход, предоплаченный выпуск — ₩2 млрд плюс стопроцентное обособление авансов, электронные деньги — ₩5 млрд и разрешение. Планируя PG, следует закладывать поэтапный переход к полному обособлению расчётных средств по поправке от 16 декабря 2025 года.

Держать криптоактивы частного капитала в этом контуре. В Японии режим налога с 2028 года разводит биржевые и внебиржевые активы, и структура хранения влияет на ставку напрямую; в Корее с 2027 года включается 22% без переноса убытков. Проектирование хранения и отчётности разбирается отдельно — в материалах о крипто для частного капитала и комплаенс-стеке лицензированного оператора.