Концепция
Прибыль зарабатывает операционная компания внизу структуры, а до конечного бенефициара она поднимается «лестницей» — через один или несколько промежуточных холдингов в разных странах. На каждой ступеньке этой лестницы дивиденд может встретить налог у источника (withholding tax, WHT), а наверху — ещё и налог на уровне получателя. Смысл грамотной холдинговой структуры в том, чтобы провести дивидендный поток вверх с минимальными легальными потерями: за счёт директив ЕС, налоговых соглашений и participation exemption — но только там, где за каждой ступенькой стоит реальная компания.
Где возникает налог
Базовая утечка — WHT, который страна источника удерживает при выплате дивидендов, процентов и роялти за рубеж. Без льгот ставка нередко составляет 15–30%, а по отдельным платежам доходит и до 35%. Когда прибыль репатриируется через несколько юрисдикций, WHT теоретически способен сработать на каждом этаже, и поверх него встаёт налог на входящий дивиденд у получателя. Так формируется экономическое многократное налогообложение одной и той же прибыли.
Чем снижают потери
Внутри ЕС работает Parent-Subsidiary Directive (2011/96): дивиденды между ассоциированными компаниями стран ЕС освобождаются от WHT у источника при пороге участия около 10% и соблюдении срока владения. Interest & Royalties Directive (2003/49) обнуляет WHT на проценты и роялти между ассоциированными компаниями ЕС. За пределами ЕС эту роль берут на себя налоговые соглашения (DTT), снижающие ставку WHT, а на уровне самого холдинга входящие дивиденды и прирост капитала закрывает participation exemption — классический инструмент юрисдикций вроде Нидерландов, Люксембурга и Кипра. Льготы нужно обосновать: удержанный налог часто возвращают по процедуре рефанда, и внутри ЕС её со временем стандартизирует FASTER (см. раздел об эволюции).
Как это работает на практике
Возьмём операционную компанию в стране ЕС, над ней — промежуточный холдинг в Нидерландах или Люксембурге, а ещё выше — головной холдинг и конечный бенефициар. Внутри ЕС Parent-Subsidiary Directive обнуляет WHT на пути от операционной компании к холдингу; на уровне холдинга participation exemption освобождает входящий дивиденд; если следующая ступень уже за пределами ЕС, ставку WHT удерживает в разумных рамках налоговое соглашение — нередко 5% при крупном участии против 15% по умолчанию. Та же лестница без соглашений и без substance отдавала бы на каждом стыке по 15–30%, и до бенефициара дошло бы примерно вдвое меньше исходной прибыли.
Экономия здесь держится на обосновании каждого звена: холдинг должен управлять участием, принимать решения и сам распоряжаться доходом — тогда он проходит тест на beneficial owner и сохраняет льготу. Поэтому к структуре всегда прилагается бумажный след: корпоративные протоколы, договоры и отчётность по внутригрупповым потокам, подтверждающие деловую цель помимо налоговой экономии.
Когда верхняя ступень стоит уже за пределами Союза, лестница теряет самое дешёвое звено: Parent-Subsidiary Directive на выплату в третью страну не распространяется, и всё держится на конкретном соглашении и на тесте beneficial ownership. Как это выглядит у холдинга в ОАЭ над операционной компанией в ЕС — ставки 0% и 9%, participation exemption по статье 23 федерального закона 47/2022, проверка исходящего потока по GAAR и объём substance, который устраивает обе стороны, — разобрано в отдельной статье про холдинг в ОАЭ над бизнесом в ЕС.
Если промежуточная ступень стоит в азиатском хабе — Гонконге или Сингапуре, — исходящие дивиденды в обоих случаях выходят без налога у источника, и центр тяжести смещается к условиям освобождения входящего иностранного дохода на уровне самой компании. Сравнение двух хабов — в статьях Гонконг или Сингапур: корпоративный налог и Hong Kong FIHV vs Singapore 13O.
Антизлоупотребление
Право на льготу обусловлено прохождением тестов на деловую реальность. Поправка 2015 года к Parent-Subsidiary Directive (Директива 2015/121) ввела общую anti-abuse rule (GAAR): в освобождении отказывают, если одна из главных целей конструкции — налоговая выгода, не отражающая экономической реальности. В налоговых соглашениях ту же функцию выполняет principal purpose test (PPT), массово внедрённый через MLI: льгота по соглашению снимается, если её получение было одной из основных целей сделки.
Сквозной критерий — beneficial ownership: льгота полагается только подлинному бенефициарному собственнику дохода, а транзитная компания без функций и без права распоряжаться доходом её не получает. Этот принцип закрепили «датские дела» Суда ЕС — два решения от 26 февраля 2019 года по шести объединённым делам, где разбирались как раз люксембургские и кипрские холдинги-прокладки в инвестиционных цепочках. Даже при формальном соответствии директиве в льготе отказывают, если структура искусственна, а промежуточное звено служит лишь «кондуитом» для денег конечных инвесторов за пределами ЕС.
Что делает лестницу устойчивой
Устойчивость даёт economic substance на каждой ступеньке: офис, персонал, реальные функции и место принятия решений (CIGA). К этому добавляются деловая цель помимо налоговой экономии, соответствие статусу beneficial owner, аккуратное соблюдение порогов участия и сроков владения, а также документирование внутригрупповых потоков. Холдинговая лестница без людей и функций сегодня не выдерживает ни проверки налоговой, ни комплаенса банка.
Куда движется регулирование
Главный сдвиг последних лет — глобальный минимальный налог. Pillar Two (в ЕС — Директива 2022/2523, действует с 2024 года) облагает крупные группы с оборотом от €750 млн эффективной ставкой не ниже 15%: если прибыль на верхних ступенях лестницы обложена слишком низко, разницу добирают top-up-налогом в другой юрисдикции группы. Для дивидендных структур это значит, что нулевой налог на промежуточном холдинге больше не переносится наверх автоматически — у больших групп эффективная ставка всё равно подтянется к 15%.
Параллельно упрощается процедура. FASTER (Директива о faster & safer relief of excess withholding taxes, принята Советом ЕС в декабре 2024 года, применяется с 1 января 2030 года) вводит единый цифровой сертификат налогового резидентства и ускоренные механизмы relief-at-source и быстрого возврата излишне удержанного WHT — деньги будут возвращаться быстрее, но под более строгую отчётность о цепочке получателей. Отдельная же Unshell Directive (ATAD 3), которая с 2021 года грозила лишением налоговых выгод компаниям без substance, в июне 2025 года была снята Советом ЕС с повестки; её логику обещают встроить в будущую реформу DAC6. Направление от этого не поменялось — требования к substance и к реальному beneficial owner только ужесточаются.
Q/A
Холдинг в Люксембурге без сотрудников. Пройдёт ли он тест на beneficial owner?
Почти наверняка нет. В «датских делах» от 26 февраля 2019 года — в том числе C-116/16 и C-117/16 по дивидендам — Суд ЕС постановил, что в льготе отказывают, когда промежуточное звено служит кондуитом: не распоряжается доходом, не выполняет функций и просто передаёт деньги дальше. Формальное соответствие директиве от этого не спасает.
Дивиденды внутри ЕС освобождены директивой. Может ли налоговая отказать в льготе?
Да. Ст. 1(2) Parent-Subsidiary Directive в редакции Директивы 2015/121 обязывает отказать конструкции, созданной ради налоговой выгоды, противоречащей цели самой директивы, и не являющейся genuine — то есть не имеющей веских коммерческих причин, отражающих экономическую реальность. В налоговых соглашениях ту же работу делает PPT.
Достаточно ли купить 10% в дочерней компании, чтобы не платить налог у источника?
Одного порога мало. Ст. 3(1)(a) директивы действительно требует минимум 10% в капитале, но ст. 3(2)(b) разрешает стране-члену дополнительно потребовать непрерывного владения сроком до двух лет. Сверху работают GAAR и тест на beneficial owner, так что 10% дают лишь право войти в режим, а не результат.
Налог у источника удержали по полной ставке. Вернут ли переплату?
Обычно да, но не быстро: возврат идёт по процедуре рефанда страны источника. Внутри ЕС её стандартизирует FASTER — Директива (ЕС) 2025/50 от 10 декабря 2024 года: единый цифровой сертификат налогового резидентства, relief-at-source и быстрый возврат. Перенести её страны обязаны к 31 декабря 2028 года, а применять — с 1 января 2030-го.
Оборот нашей группы меньше 750 млн евро. Значит, Pillar Two нас не касается?
В части top-up-налога — не касается. Правила включаются, когда выручка в консолидированной отчётности головной компании достигает 750 000 000 евро минимум в двух из четырёх предыдущих финансовых лет; минимальная ставка — 15%. Но требования к substance и статусу beneficial owner от размера группы не зависят и применяются к любой лестнице.
Промежуточный холдинг стоит в Гонконге или Сингапуре. Меняется ли логика лестницы?
Логика та же: substance, beneficial ownership и деловая цель проверяются одинаково. Налог у источника на исходящие дивиденды не удерживает ни Гонконг, ни Сингапур; условия сосредоточены на входящем доходе самой компании. В Гонконге иностранные дивиденды участника MNE-группы подпадают под режим FSIE (ст. 15H–15Q IRO): освобождение требует economic substance либо участия от 5% в течение 12 месяцев с условием subject-to-tax 15%. В Сингапуре иностранные дивиденды резидента освобождены по ст. 13(8)–(9) ITA, если доход был обложен за рубежом, headline-ставка юрисдикции не ниже 15% и Comptroller считает освобождение выгодным получателю.