DBS Bank признан самым надёжным банком Азии 16 лет подряд и вторым по надёжности в мире. Банк обслуживает более 280 отделений в Азии, Великобритании, ОАЭ и США.

Почему это важно. Корпоративный счёт в DBS — это не просто «ещё один счёт». Это якорный банковский контур, который задаёт уровень доверия ко всей группе. Банки-корреспонденты, контрагенты и регуляторы воспринимают DBS как маркер серьёзности бизнеса.

Что даёт DBS сингапурской компании:

• Мультивалютные корпоративные счета (SGD, USD, EUR, GBP и др.)
• Полноценный SWIFT и международные платежи
• Онлайн‑банкинг и API для автоматизации казначейства
• Кредитные и торговые инструменты (trade finance, letter of credit)

SGB — полностью лицензированный цифровой банк, регулируемый Центральным банком Бахрейна (CBB) как Conventional Wholesale Bank. Банк создан при поддержке сингапурской инвестиционной группы Whampoa Group и суверенного фонда Бахрейна Mumtalakat.

Ключевая особенность. SGB — один из немногих лицензированных банков, который изначально построен для работы с криптовалютами и цифровыми активами. Это не «крипто‑дружественный банк» — это банк, где фиат и крипто объединены в единую регулируемую инфраструктуру.

Что предлагает SGB:

• Корпоративные и личные счета с полным SWIFT‑членством
• SGB Net — собственная сеть расчётов в реальном времени с более чем 80 участниками из крипто- и платёжной индустрии
• Работа со стейблкоинами (USDC, USDT) на Solana, Ethereum и Arbitrum внутри регулируемой банковской платформы
• Мгновенный on-ramp и off-ramp между фиатом и криптовалютой
• Полностью дистанционный онбординг

Bank of Singapore — подразделение private banking группы OCBC (Oversea-Chinese Banking Corporation), одного из крупнейших банков Юго-Восточной Азии. Специализируется на управлении крупным частным капиталом.

Для кого. Bank of Singapore — это решение для клиентов с серьёзным бизнесом и значительными активами, которые готовы выстраивать реальное присутствие в Сингапуре: офис, менеджмент, операционные расходы. Банк работает с клиентами, у которых есть доказуемый substance и понятная экономическая логика.

Что даёт Bank of Singapore:

• Персональное управление портфелем и инвестиционные решения
• Доступ к глобальным рынкам капитала через инфраструктуру OCBC
• Кредитование под залог активов (Lombard lending)
• Структурированные продукты и альтернативные инвестиции
• Услуги по планированию наследования и трастовые структуры

Правовой основой структурирования семейных офисов в Сингапуре выступают фондовые налоговые режимы по Sections 13O и 13U Income Tax Act (Cap. 134), администрируемые Monetary Authority of Singapore (MAS). Section 13O применяется к фондам, управляемым сингапурским фонд-менеджером. Section 13U распространяется на фонды с повышенным порогом активов под управлением. Оба режима предусматривают освобождение определённых категорий инвестиционного дохода от корпоративного налога при соблюдении условий, утверждаемых MAS при одобрении заявки.[1]

Условия применения включают минимальный размер активов под управлением (AUM), наём инвестиционных специалистов — налоговых резидентов Сингапура, минимальный порог ежегодных бизнес-расходов в юрисдикции и обязательную годовую отчётность перед MAS. Параметры пороговых значений периодически пересматриваются; актуальные требования публикуются MAS. Несоблюдение условий влечёт отзыв освобождения и ретроспективное начисление налога.

В практике международного структурирования ключевым архитектурным решением является разделение инвестиционного и операционного контуров. Операционные активы и коммерческие риски сохраняются в юрисдикциях фактической деятельности, тогда как инвестиционный портфель — ценные бумаги, фондовые позиции, управление ликвидностью — обособляется в отдельном фондовом транспорте. MAS предъявляет требования к инвестиционной стратегии, процедурам внутреннего контроля и комплаенса фонд-менеджера, что создаёт документируемую управленческую инфраструктуру, воспринимаемую банками как элемент системного управления.

Сингапурская модель отличается от конкурирующих юрисдикций — Гонконга, Дубая (DIFC), Люксембурга — по ряду параметров. MAS выступает единым регулятором финансового сектора. Режимы 13O/13U прямо привязаны к Income Tax Act и не требуют получения лицензии на управление активами, если фонд-менеджер управляет исключительно активами связанных лиц (family office exemption по Securities and Futures Act, Cap. 289). Банковская инфраструктура, включая доступ к private banking подразделениям локальных и глобальных банков, исходит из регуляторного доверия к структурам, одобренным MAS.

Структура SFO предполагает создание как минимум двух юридических лиц: фонда (fund vehicle) и управляющей компании (fund management company). MAS оценивает реальность управленческой деятельности: наличие инвестиционного мандата, процедур принятия решений, документирования сделок и регулярной отчётности. Формальные структуры без содержательной управленческой деятельности создают риск отказа в продлении режима и ретроспективного налогообложения.

Variable Capital Company — корпоративная форма, введённая Variable Capital Companies Act 2018 (No. 44 of 2018) и администрируемая совместно ACRA и MAS. VCC создавалась как ответ на структурные ограничения стандартной сингапурской Pte. Ltd. для фондовой индустрии: Companies Act не предусматривал гибкого механизма выпуска и погашения акций, необходимого инвестиционным фондам.[2]

Конструктивной особенностью VCC является возможность создания зонтичной структуры (umbrella fund) с несколькими субфондами в рамках одного юридического лица. Активы и обязательства каждого субфонда юридически обособлены: кредиторы одного субфонда не вправе обращать взыскание на активы другого (Section 29 VCC Act). Аналогичные конструкции существуют в Люксембурге (SICAV), на Каймановых островах (SPC) и в Ирландии (ICAV). Сингапурская модель заимствовала апробированные элементы этих юрисдикций, адаптировав их к местной регуляторной инфраструктуре.

VCC обязана назначить управляющего, имеющего лицензию CMS (Capital Markets Services Licence) или зарегистрированного в качестве registered fund management company при MAS. Это требование обеспечивает надзор MAS над инвестиционной деятельностью фонда и отличает сингапурскую модель от офшорных юрисдикций, где требования к управляющему могут быть номинальными. Фонд обязан вести бухгалтерский учёт в соответствии с Singapore Financial Reporting Standards, проходить ежегодный аудит и подавать годовую отчётность в ACRA.

С точки зрения международного структурирования, VCC решает задачу единого управляющего контура для нескольких инвестиционных стратегий или пулов капитала. Единая инфраструктура провайдеров — аудитор, администратор, кастодиан — снижает операционные издержки при масштабировании. MAS и ACRA поддерживают режим через VCC Grant Scheme, субсидирующую расходы на регистрацию и администрирование.[3] Совокупность факторов — регуляторная определённость, законодательная защита обособления активов субфондов и надзор MAS — формирует конкурентное преимущество перед офшорными фондовыми юрисдикциями в контексте банковского комплаенса и институционального due diligence.

Сингапурская компания может выступать лицензированным участником финансового рынка в нескольких регуляторных периметрах, каждый из которых администрируется MAS и предъявляет самостоятельные требования к капиталу, управлению, комплаенсу и отчётности.

Платёжный бизнес регулируется Payment Services Act 2019 (PSA), установившим единую рамку лицензирования для семи категорий платёжных услуг: account issuance, domestic money transfer, cross-border money transfer, merchant acquisition, e-money issuance, digital payment token services и money-changing. Предусмотрены два типа лицензий — Standard Payment Institution (SPI) с ограничениями по объёму операций и Major Payment Institution (MPI) без таких ограничений, но с повышенными требованиями к капиталу и комплаенсу. PSA разработан с учётом рекомендаций FATF и опыта европейской PSD2, что обеспечивает совместимость сингапурского режима с международными стандартами AML/CFT.[4]

Управление активами третьих лиц требует получения Capital Markets Services Licence (CMS) по Securities and Futures Act (Cap. 289). MAS устанавливает требования к минимальному базовому капиталу, квалификации ключевых лиц (CEO, directors, representatives), наличию резидентных специалистов и системе внутреннего контроля. Для управляющих с ограниченным числом квалифицированных инвесторов предусмотрен облегчённый режим — registered fund management company (RFMC), снижающий порог входа при сохранении надзорной рамки MAS.[5] Данная градация позволяет калибровать регуляторную нагрузку пропорционально объёму и характеру деятельности.

Обязательным условием для всех лицензированных субъектов является внедрение программы AML/CFT в соответствии с MAS Notices на соответствующий вид деятельности. Программа включает процедуры идентификации клиентов (CDD/EDD), мониторинг транзакций, назначение compliance officer и регулярную отчётность перед MAS. Для международных групп наличие лицензированного сингапурского элемента формирует дополнительный фактор доверия при взаимодействии с банками-корреспондентами и контрагентами в регулируемых юрисдикциях.

Выбор Сингапура для лицензированной деятельности определяется совокупностью регуляторных условий: единый регулятор (MAS) для всего финансового сектора, судебная система на основе английского общего права, обширная сеть соглашений об избежании двойного налогообложения и участие в международных стандартах (FATF, IOSCO, Basel). Конкурирующие юрисдикции — Гонконг (SFC/HKMA), Дубай (DFSA), Великобритания (FCA) — предлагают сопоставимые режимы, однако сингапурская модель отличается предсказуемостью сроков лицензирования и доступностью регуляторного диалога с MAS на стадии pre-application.

Использование сингапурской компании в качестве операционного или трейдингового центра группы предполагает создание юридического лица, выполняющего реальные коммерческие функции: заключение контрактов, управление поставками, финансирование сделок или оказание услуг.

Выбор Сингапура в качестве операционного центра обоснован совокупностью налоговых и коммерческих факторов. Базовая ставка корпоративного налога составляет 17%, что существенно ниже показателей большинства развитых юрисдикций. Для новых компаний предусмотрен режим налоговых освобождений: первые S$100,000 прибыли облагаются по эффективной ставке 4.25%, следующие S$100,000 — по ставке 8.5% (Section 43A, 43B ITA). Данная структура делает Сингапур конкурентоспособным для компаний на стадии роста и масштабирования операций.

Сингапур заключил более 90 соглашений об избежании двойного налогообложения (DTA), формирующих обширную сеть для трансграничных операций. Соглашения охватывают основные торговые и инвестиционные юрисдикции: Китай, Индия, страны ЕС, Ближний Восток, Латинская Америка. Ставки налога у источника по дивидендам, процентам и роялти по DTA существенно ниже внутренних ставок контрагентных юрисдикций, что обеспечивает налоговую эффективность при репатриации доходов. Участие в Multilateral Instrument (MLI) подтверждает соответствие международным стандартам налоговой прозрачности.

Банковский комплаенс при обслуживании торговых компаний строится вокруг верификации экономической логики присутствия в юрисдикции. Кредитные учреждения оценивают: место заключения контрактов и принятия коммерческих решений, наличие сотрудников и офиса, соответствие заявленной бизнес-модели фактическим денежным потокам, а также обоснованность выбора Сингапура. Компании с документированной функциональной ролью сингапурского элемента получают устойчивый доступ к банковским услугам и международным платёжным коридорам.

Сингапурская Pte. Ltd. применяется в качестве холдинговой компании для владения долями в операционных компаниях группы. Налоговый режим определяется несколькими нормами Income Tax Act. Дивиденды, выплачиваемые сингапурской компанией, освобождены от налога в руках акционера в силу one-tier corporate tax system (Section 13(1)(za) ITA). Входящие дивиденды из иностранных юрисдикций могут быть освобождены при ремиттансе в Сингапур по Section 13(8) ITA при соблюдении условий: headline tax rate в юрисдикции источника не менее 15%, доход подлежал налогообложению в юрисдикции источника, освобождение соответствует интересам налогоплательщика.[7]

Сингапур не взимает налог на прирост капитала. Купля-продажа долей в рамках PE/VC сделок является освобождённой от налогообложения операцией при соблюдении квалификации как capital gain. Для этого нужно продемонстрировать инвестиционный характер владения долями:

• долгосрочное удержание,
• отсутствие систематической торговли
• наличие стратегических целей при приобретении (value investment).

Сеть соглашений об избежании двойного налогообложения (DTA), заключённых Сингапуром с более чем 90 юрисдикциями, снижает налоговую нагрузку при трансграничных выплатах дивидендов, процентов и роялти из дочерних компаний. В сочетании с односторонними мерами по устранению двойного налогообложения по Section 50A ITA (foreign tax credit) и участием в Multilateral Instrument (MLI) сингапурский холдинг обеспечивает налоговую эффективность, сопоставимую с нидерландскими и люксембургскими холдинговыми режимами.

Пассивное держание активов без управленческой деятельности создаёт риск оспаривания treaty benefits налоговыми администрациями юрисдикций дочерних компаний на основании principal purpose test (PPT) по Article 7 MLI. Наличие квалифицированного управления на уровне совета директоров, документированного процесса принятия инвестиционных решений и операционной инфраструктуры в Сингапуре является необходимым условием устойчивости холдинговой структуры при международном налоговом аудите.

Регистрация через ACRA обычно занимает 1–3 рабочих дня после подачи полного пакета документов. Весь процесс с подготовкой документов, KYC и назначением обязательных участников (секретарь, адрес) занимает 1–2 недели.

Для регистрации потребуются: паспорт каждого директора и акционера, подтверждение адреса проживания (не старше 3 месяцев), заполненная анкета KYC, информация о планируемой деятельности компании и источниках средств.

Нет. Регистрация и все корпоративные действия можно провести дистанционно. Однако для открытия банковского счёта многие банки требуют личной встречи или видеоинтервью.

Да. По закону у каждой сингапурской компании должен быть как минимум один резидентный директор — гражданин Сингапура, PR или держатель Employment Pass / EntrePass. Провайдеры могут предоставить номинального директора.

Закрытие происходит через процедуру striking off (упрощённая ликвидация) или voluntary winding up (добровольная ликвидация). Для striking off компания должна быть неактивна, без долгов и обязательств. Процесс занимает 3–6 месяцев.

Да. Изменения вносятся через подачу в ACRA в течение 14 дней с момента принятия решения. Требуется заполнение форм и уплата госпошлины (обычно S$15–50 в зависимости от типа изменения).

Компания обязана подавать Annual Return (ежегодно в течение 7 месяцев после окончания финансового года) и налоговую декларацию (в течение 3 месяцев после получения уведомления от IRAS, обычно в ноябре).

Аудит обязателен, если компания является public company или превышает два из трёх критериев: выручка > S$10 млн, активы > S$10 млн, более 50 сотрудников. Малые частные компании могут быть освобождены от аудита.

Базовая ставка — 17%. Для новых компаний действуют льготы: первые S$100,000 прибыли облагаются по ставке 4.25%, следующие S$100,000 — по 8.5%. Эффективная ставка для малых компаний может быть значительно ниже.

Нет. Сингапур применяет систему one-tier corporate tax: дивиденды, выплаченные компанией, не облагаются налогом у акционера. Входящие дивиденды из-за рубежа могут быть освобождены при соблюдении условий.

Нет. Сингапур не взимает налог на прирост капитала (capital gains tax). Прибыль от продажи акций, недвижимости или других активов, как правило, не облагается налогом, если это не является основной деятельностью компании.