🇬🇧Как работает национальная проверка инвестиций — National Security Review

Попадает ли сделка под проверку национальной безопасности, решают не паспорт инвестора и не размер чека, а четыре группы фактов: кто в конечном счёте стоит за деньгами, чем занимается компания-цель, какова доля — и, что критично, какие права управления (governance rights) идут в комплекте. Пакет в 8% с местом наблюдателя в совете и доступом к техническим данным может попасть под режим там, где чисто пассивные 20% — нет.

Общая концепция и цели

Национальная проверка инвестиций (National Security Review) — это процесс оценки иностранных инвестиций государственными органами на предмет потенциальных угроз безопасности страны. В современном мире многие развитые государства значительно усилили контроль над иностранными капиталовложениями, с особым вниманием к инвестициям из России и Китая.

Основная цель таких проверок — обеспечение защиты стратегических секторов экономики и критической инфраструктуры от нежелательного иностранного влияния. Эти механизмы призваны предотвратить приобретение важных активов иностранцами в случаях, когда это может создать риски для национальной безопасности. Для инвестора практический результат процедуры — правовой статус: согласованная сделка может законно закрыться и по общему правилу не пересматривается по тем же фактам, а несогласованная несёт риск запрета, условий или принудительного разворота.

Ключевые аспекты процесса проверки

Проверка охватывает следующие направления:

• идентификация конечных бенефициаров и источников финансирования, включая проверку связей с санкционными лицами
• оценка потенциального доступа к критическим технологиям, интеллектуальной собственности и данным (в т.ч. установление места процессинга данных и лиц, имеющих к ним доступ — особенно программистов);
• анализ возможности использования приобретаемых активов в военных или разведывательных целях
• проверка влияния сделки на концентрацию рынка и экономическую безопасность страны
• оценка вовлеченности иностранных государств в управление компанией-инвестором

Исторически данные механизмы существенно усилились после 2014 года в связи с геополитическими изменениями, а затем получили дополнительное развитие после 2022 года. Результатом проверки может стать полное одобрение сделки, ее частичное одобрение с определенными условиями, блокировка или принудительное отчуждение уже приобретенных активов.

Новая волна 2024–2026 годов подняла планку. США запустили программу контроля исходящих инвестиций (Outbound Investment Security Program, неофициально «обратный CFIUS») со 2 января 2025 года и закрепили курс меморандумом America First Investment Policy. ЕС в июне 2026 года принял новый Регламент (ЕС) 2026/1386 взамен 2019/452, Канада ужесточила Investment Canada Act, а Швейцария впервые в истории приняла собственный закон о скрининге. Логика общая: периметр контроля смещается от классических M&A к сделкам с технологиями, данными и критическим сырьём.

National Security Review — это самостоятельный фильтр на входе иностранного капитала в стратегические активы; он работает параллельно налоговому и антимонопольному контролю.

Главные триггеры проверки — получение контроля над компанией, доступ к критическим технологиям, данным и инфраструктуре, а также близость активов к военным объектам.

Государство страны-цели вправе оценить сделку и постфактум — вплоть до требования принудительно продать уже приобретённые активы.

Что именно проверяется: инвестор, актив, доля и права

Любой режим скрининга, как бы ни была устроена процедура, задаёт одни и те же четыре вопроса. Отвечать на них нужно до подписания — вместе они определяют, обязательна ли подача, лишь доступна или не нужна вовсе.

Кто инвестирует. Регулятор смотрит сквозь приобретателя-SPV на всю цепочку владения и финансирования: физические лица, государства, связанные с государством фонды, санкционные лица. Тест — контроль и влияние над инвестором, а не гражданство в паспорте. Доверительный управляющий (trustee) держит юридический титул для бенефициаров, номинальный акционер — для принципала, а второй паспорт меняет проездной статус — ни один из них не меняет фактов владения, контроля и финансирования, которые проверяются, а их сокрытие превращает вопрос юрисдикции в проблему enforcement. Единственное исключение по происхождению в опорных режимах — американский статус excepted investor — само по себе сквозной тест всей цепочки, а не проверка паспорта. Британский режим вообще не различает национальность: обязательная подача может возникнуть у любого приобретателя, включая британского, а происхождение инвестора влияет на оценку риска, но не на обязанность подать.

Что приобретается. Основную работу делают сектор и тип актива: оборонное и двойное назначение, критическая инфраструктура, полупроводники, AI и квантовые технологии, чувствительные персональные данные и — отдельная американская категория — недвижимость рядом с военными объектами. Одни и те же деньги, покупающие логистический склад и разработчика чипов, проходят совершенно разные фильтры.

Сколько приобретается. Формальные пороги считаются в голосующих правах, а не в экономике: 25/50/75% в Великобритании, 10/20/25% в Германии, «существенное участие» в 25% в американском тесте обязательной декларации. Пороги измеряются по всей косвенной цепочке — голоса через промежуточные холдинги, а в ряде режимов и голоса действующих согласованно лиц суммируются.

Какие права идут с долей. Именно здесь решается судьба миноритарных сделок. Членство или место наблюдателя в совете директоров, право номинировать директора, право вето по стратегическим решениям и доступ к непубличной технической информации — каждое из них способно завести подпороговую инвестицию в периметр: в США через определение covered investment, в Германии через доктрину атипичного приобретения контроля, в Великобритании через material influence как основание для call-in. И наоборот: отказ от этих прав — часто самый дешёвый способ удержать действительно финансовую инвестицию за пределами режима.

Таблица — маршрутная карта, а не замена сверки с актуальным текстом каждого режима перед сделкой.

Закономерность, которую стоит запомнить: проценты решают, существует ли обязательная подача; права решают, есть ли у регулятора юрисдикция вообще — а юрисдикция без обязательной подачи и есть та зона, где живут call-in и риск постфактум.

США: Committee on Foreign Investment (CFIUS)

В США ключевым органом по проверке иностранных инвестиций является Committee on Foreign Investment (CFIUS), который блокирует сделки, потенциально угрожающие национальной безопасности. CFIUS обладает широкими полномочиями по проверке и потенциальному блокированию сделок, особенно в технологическом секторе.

Типы проверяемых сделок

Под юрисдикцию CFIUS попадают:

• приобретение контроля в US-бизнесе иностранным лицом
• инвестиции в критическую инфраструктуру
• инвестиции в компании, работающие с чувствительными персональными данными
• приобретение недвижимости вблизи военных объектов и чувствительной инфраструктуры
• инвестиции в критические технологии

Обязательное уведомление требуется в случаях

Срок — часть правила: обязательная декларация подаётся не позднее чем за 30 дней до даты закрытия (31 CFR § 800.401(g)), поэтому календарь, в котором между подписанием и закрытием меньше месяца, уже не соответствует норме. Правило само перечисляет свои исключения в § 800.401(e): приобретение контроля лицом со статусом excepted investor; косвенная инвестиция через организацию с американским допуском к секретным работам (facility security clearance); инвестиция через фонд, генеральный партнёр которого не является иностранным лицом, при условии что иностранные limited partners не имеют прав контроля и доступа; критические технологии, подпадающие под отдельные лицензионные исключения EAR.

Важная оговорка: сами правила CFIUS списком «стран особого внимания» не оперируют — страновой фильтр в регламенте работает в обратную сторону, через изъятие для excepted foreign states (31 CFR § 800.218). Вне регламента, в политике и в смежных режимах, устойчиво фигурирует перечень foreign adversaries: Китай (включая Гонконг и Макао), Россия, Иран, Северная Корея, Куба и Венесуэла. Меморандум «America First Investment Policy» от 21 февраля 2025 года закрепил двухполюсный подход: для инвесторов из этих юрисдикций контроль ужесточается — особенно в сделках с AI, полупроводниками и квантовыми технологиями, — а для союзников вводится ускоренный режим (fast-track) при условии «verifiable distance» от противников. Капитал из adversary-стран чаще попадает под обязательное уведомление и углублённую проверку.

Единственное настоящее исключение: excepted investors

В правилах есть одно исключение по происхождению, и оно показывает, как выглядит «паспортный» тест, когда его действительно пишет регулятор. Excepted foreign state сегодня — одно из четырёх государств: Австралия, Канада и Великобритания (с 13 февраля 2020 года) и Новая Зеландия (с 5 января 2022 года); определение по Великобритании не охватывает заморские территории и коронные владения (31 CFR § 800.218).

Excepted investor по § 800.219 — гражданин исключительно таких государств, их правительство либо организация, проходящая каждый элемент цепочечного теста, применяемого к ней самой и к каждому её материнскому лицу: учреждена и имеет основное место деятельности в excepted-государстве или США; не менее 75% членов совета и 75% наблюдателей — граждане США или excepted-государств; каждое иностранное лицо, держащее 10% и более голосов, прибыли, ликвидационной квоты или контроля, само соответствует критериям; минимальная excepted-доля владения принадлежит квалифицируемым лицам.

Пятилетний look-back дисквалифицирует инвестора с искажением сведений перед CFIUS или нарушением mitigation, президентским приказом, штрафом или мировым соглашением OFAC, лишением экспортных прав или нарушением экспортного контроля, уголовным осуждением за felony в США; включение в Entity List или Unverified List BIS дисквалифицирует сразу; статус должен сохраняться ещё три года после закрытия.

Статус снимает юрисдикцию covered investment по миноритарным пакетам и обязанность подавать декларацию; он не снимает юрисдикцию по приобретению контроля — такая сделка остаётся проверяемой по добровольному уведомлению или запросу по неуведомлённой сделке. Вымышленный канадский фонд с 12% у китайского государственного limited partner поэтому тест не проходит, что бы ни говорил его собственный домицилий.

Миноритарные пакеты: тест covered investment

Юрисдикция CFIUS не заканчивается на контроле. Неконтролирующая инвестиция в TID US business является covered investment по 31 CFR § 800.211, если даёт иностранному инвестору любое из трёх прав: доступ к существенной непубличной технической информации; членство, статус наблюдателя или право номинировать члена в совет директоров либо эквивалентный орган; участие — иначе, чем голосованием акциями, — в существенных решениях по чувствительным данным, критическим технологиям или критической инфраструктуре.

Зеркальная норма — пассивное изъятие § 800.302: пакет в 10% голосов и менее остаётся вне юрисдикции, только если инвестиция исключительно пассивна. Стоит договориться хотя бы об одном договорном праве контроля или месте в совете поверх 9% — и изъятие утрачено. На практике это означает, что term sheet — информационные права, назначение директора, каталог вето — определяет экспозицию на CFIUS сильнее, чем процент.

Процедура уведомления

• Стороны могут подать либо краткое уведомление (5-страничная декларация), либо полное уведомление (детальное описание сделки)
• Срок рассмотрения краткого уведомления (declaration) — 30 дней
• Срок рассмотрения полного уведомления (notice) — 45 дней (31 CFR § 800.503)
• Если дело уходит в углублённую стадию (investigation) — ещё 45 дней (31 CFR § 800.508), с однократным продлением на 15 дней при чрезвычайных обстоятельствах
• При передаче сделки президенту — 15 дней на его решение

Что даёт clearance. Clearance — установленный законом safe harbour, а не письмо-утешение. Как только Комитет письменно сообщил сторонам, что все действия завершены, его полномочия по этой сделке отпадают (31 CFR § 800.701); закон позволяет вернуться к ней, только если сторона представила ложные или вводящие в заблуждение существенные сведения либо умолчала о существенной информации, или существенно нарушила mitigation-соглашение при отсутствии иного адекватного средства (50 U.S.C. § 4565(b)(1)(D)). Именно эта конкретная ценность взвешивается против цены добровольной подачи — и официальная часть цены опубликована: полное уведомление (notice) облагается пошлиной по шкале от стоимости сделки — нет пошлины до $500 000, $750 от $500 000, $7 500 от $5 млн, $75 000 от $50 млн, $150 000 от $250 млн и $300 000 от $750 млн (31 CFR § 800.1101), — а Staff Chairperson не принимает уведомление до её уплаты (§ 800.1102); краткая декларация подаётся без пошлины. Гонорары консультантов идут сверху и никакой нормой не фиксированы.

Практика показывает, что CFIUS может не только блокировать сделки на этапе их заключения, но и требовать отчуждения уже приобретенных активов, если впоследствии они признаются угрожающими национальной безопасности. В мае 2024 года президент предписал MineOne — оператору крипто-майнинга с китайскими владельцами — продать недвижимость, купленную в июне 2022 года в миле от авиабазы F.E. Warren: сделка никогда не подавалась и попала в CFIUS через публичный сигнал.

Когда вмешивается суд — Ralls Corp. v. CFIUS (D.C. Cir., 15 июля 2014 года). Ralls, американская компания в собственности граждан Китая, в марте 2012 года без подачи купила четыре орегонские проектные компании ветропарков рядом с тренировочным центром ВМС Boardman; CFIUS наложил промежуточные mitigation-предписания, а президент предписал дивестицию. Апелляционный суд округа Колумбия постановил, что у Ralls есть конституционно защищённый имущественный интерес в купленном и что до окончательного запрета она вправе получить уведомление, несекретные материалы, на которые опирается решение, и возможность их опровергнуть; законодательный запрет судебного контроля (50 U.S.C. § 4565(e)) закрывает существо президентского решения, но не конституционную претензию к процедуре. Правило, которое осталось: существо вывода о национальной безопасности судом не проверяется, процедура — проверяется.

Масштаб механизма по неуведомлённым сделкам виден в годовом отчёте Комитета за 2024 год (выпущен 6 августа 2025 года): подано 209 уведомлений и 116 деклараций; 116 уведомлений ушли на вторую стадию (investigation); проверено 98 неуведомлённых сделок, открыто 76 формальных запросов, направлено 12 требований подать; за один год наложено пять гражданских штрафов, крупнейший — $60 млн; на мониторинге находились 242 mitigation-соглашения и условия.

Великобритания: National Security & Investment Act

В Великобритании ключевым законом по проверке иностранных инвестиций является National Security & Investment Act, принятый в 2021 году, который значительно расширил полномочия британского правительства по проверке и блокировке иностранных инвестиций.

Типы проверяемых сделок

Обязательная ветка закона охватывает:

• приобретение контроля в компаниях инвесторами любой национальности — обязательная ветка закона привязана к сектору и trigger event, а не к происхождению приобретателя
• инвестиции в 17 чувствительных сфер экономики (включая оборону, энергетику, ИИ, квантовые технологии, связь, инфраструктуру данных, синтетическую биологию)
• приобретение значительного влияния или контроля над квалифицируемыми активами (земля, материальное имущество, интеллектуальная собственность) в чувствительных контекстах

Обязательное уведомление требуется в случаях

• Перехода порогов более 25%, более 50% или 75% и выше акций либо голосующих прав в компании, работающей в одной из 17 указанных сфер (NSI Act s. 8)
• Приобретения голосующих прав, позволяющих обеспечивать принятие или блокировать любой класс резолюций по делам такой компании
• Trigger events определены законом; 17 сфер — Notifiable Acquisition Regulations 2021

Сделки, подпадающие под обязательное уведомление, не могут быть завершены без предварительного согласования: сделки, совершённые без разрешения, считаются юридически ничтожными и могут повлечь серьёзные штрафы и уголовную ответственность для участников.

Material influence и добровольная подача

Приобретение существенного влияния (material influence) на политику компании — через представительство в совете, права вето или договорные рычаги, без перехода долевого порога — тоже trigger event, но он прямо выведен из обязательной нотификации. То же относится к приобретению контроля над активами. Здесь стороны выбирают: подать добровольную нотификацию и получить связывающий clearance — или закрыться без него и жить с полномочием call-in: правительство может вызвать неуведомлённое квалифицирующее приобретение на проверку в течение 5 лет после завершения и 6 месяцев с момента, как узнало о сделке.

Полномочие call-in распространяется на trigger events начиная с 12 ноября 2020 года — раньше вступления закона в действие 4 января 2022 года, — и по каждому trigger event может быть выдано только одно уведомление о call-in (s. 2). Clearance соответственно окончателен: final notification или final order пересматриваются, только если на решение существенно повлияли ложные или вводящие в заблуждение сведения, и даже тогда повторный call-in должен последовать в течение 6 месяцев с момента их обнаружения (s. 22).

Notifiable acquisition, завершённое без одобрения, ничтожно, но исцелимо: приобретатель вправе подать заявление о ретроспективной валидации, министр обязан в течение 6 месяцев с момента, как узнал о сделке, либо вызвать её на проверку, либо выдать validation notice, а validation notice приравнивает сделку к завершённой с одобрением (ss. 15–17) — за год до 31 марта 2026 года таких заявлений было 42.

Развёрнутая завершённая сделка. L1T FM Holdings UK Ltd, структура группы LetterOne, завершила приобретение 100% интернет-провайдера Upp Corporation в январе 2021 года — ещё до вступления закона в действие. Использовав ретроспективный охват режима, министр вызвал сделку на проверку и финальным приказом от 19 декабря 2022 года обязал LetterOne полностью продать Upp, а до продажи — провести аудит безопасности сети. Основанием названа личность конечных бенефициаров, а не размер пакета.

Судебное оспаривание LetterOne провалилось: Высокий суд (судья Swift, 20 ноября 2024 года) счёл аксиомой, что оценку риска для национальной безопасности парламент доверил исполнительной власти, а не судам, применил высокую степень судебной сдержанности и согласился с позицией правительства, что альтернативы в виде ограждения — информационные барьеры, лимит на назначение директоров, комитет по безопасности, аудиты — дают лишь ограниченную защиту для сети с 30-летним сроком службы; доводы о праве собственности (ст. 1 Протокола 1 ЕКПЧ) и процедурной справедливости отпали вместе с ними.

Зеркальный случай, движимый сектором. Nexperia BV, нидерландский производитель чипов в собственности китайской Wingtech, 5 июля 2021 года довёл долю в Newport Wafer Fab с 14% до 100%; финальный приказ от 16 ноября 2022 года обязал его продать обратно не менее 86%. Названные риски — технологические: возобновление на площадке производства составных полупроводников и доступ к ноу-хау кластера Южного Уэльса, — а не личный профиль владельца. Вместе два приказа показывают две оси британского теста: кто в конечном счёте владеет приобретателем и что умеет актив.

Процедура уведомления

• Подача уведомления через специальный онлайн-портал
• Срок рассмотрения — 30 рабочих дней с момента принятия уведомления, с продлением ещё на 45 рабочих дней при call-in и добровольными продлениями по соглашению; запросы информации останавливают счётчик
• Объёмы и исходы публикуются ежегодно. За год до 31 марта 2025 года подразделение получило 1 143 уведомления (954 обязательных, 134 добровольных, 55 заявлений о ретроспективной валидации), выдало 56 уведомлений о call-in (7 — по неуведомлённым сделкам), 35 final notifications и 17 final orders; за год до 31 марта 2026 года — 1 324 уведомления (1 135 / 147 / 42), 60 call-in (6 по неуведомлённым), 44 final notifications и 9 final orders, из них пять — в передовых материалах и три — в инфраструктуре данных. На проверку вызывают около 4,4–4,5% уведомлённых сделок; медианный срок принятия обязательного уведомления вырос с 7 до 11 дней. На приобретателей, связанных с Китаем, в 2025–26 году пришлось 18 из 60 call-in и 3 из 9 final orders
• Идёт реформа: 22 июля 2025 года правительство предложило вывести из обязательной нотификации внутригрупповые реорганизации и назначение insolvency-администраторов и открыло консультацию по 17 сферам — отдельные категории полупроводников и критических минералов, сектор водоснабжения — с последующим подзаконным актом, поэтому перечень сфер читается в редакции, действующей на дату завершения сделки

Последствия неуведомления: за совершение сделки, подлежащей обязательному уведомлению, без одобрения предусмотрен штраф до 5% мирового оборота компании или £10 млн — в зависимости от того, что больше. Сама сделка считается юридически ничтожной, а в отдельных случаях наступает уголовная ответственность.

Германия: AWG/AWV — континентальный контраст

Германия — самый показательный континентальный режим: пороги ниже, чем в США и Великобритании, standstill встроен в гражданское право, а подпороговые права управления охвачены отдельной доктриной. Правовая база — закон о внешнеэкономической деятельности (Außenwirtschaftsgesetz, AWG) и постановление к нему (Außenwirtschaftsverordnung, AWV); проверяющий орган — федеральное министерство экономики.

Два трека и три порога

• Секторальная проверка (оборона, вооружения, отдельные сертифицированные IT-продукты): обязательная подача с 10% голосующих прав, независимо от происхождения инвестора за пределами Германии
• Кросс-секторальная проверка применяется к инвесторам из-за пределов ЕС/ЕАСТ и обязательна только для групп случаев из каталога § 55a AWV: с 10% голосов — критическая инфраструктура и медиа, с 20% — новые технологии (полупроводники, AI, квантовые, отдельные технологии здравоохранения), с 25% — остальные виды деятельности из перечня
• Приобретения вне каталога не подлежат нотификации, но министерство вправе открыть проверку по собственной инициативе — в течение 5 лет после подписания

Standstill и подвешенная недействительность

Там, где подача обязательна, сделка до clearance подвешенно недействительна (schwebend unwirksam) в силу § 15 AWG: передача долей просто не порождает правовых последствий. До согласования стороны не вправе допускать приобретателя к голосованию, передавать ему права на прибыль или раскрывать связанную с безопасностью информацию о цели — это gun-jumping с уголовной и административной ответственностью. Это самый резкий контраст с американской моделью, где закрытие без подачи дорого, но не ничтожно.

Атипичное приобретение контроля

Немецкое право прямо проверяет атипичный контроль (§ 56 абз. 3 AWV): приобретение ниже голосовых порогов в сочетании с дополнительными местами или большинством в наблюдательных органах, правами вето по стратегическим решениям или информационными правами может быть квалифицировано как приобретение контроля и попасть под скрининг — при условии, в формулировке самого министерства, что дополнительные права доводят интенсивность инвестиции до уровня, сопоставимого с самим порогом. Приложение о корпоративном управлении к миноритарной сделке поэтому читается так же внимательно, как таблица капитализации.

Сроки (§ 14a AWG): у министерства 2 месяца с момента, когда оно узнало о подписанной сделке, чтобы открыть формальную проверку; после открытия — 4 месяца с получения полного комплекта документов, чтобы наложить условия или запретить, с продлением на 3 месяца в особо сложных делах и ещё на месяц, если особо затронуты оборонные интересы Германии. Счётчик приостанавливается, пока министерство согласовывает условия или ждёт запрошенную информацию, а по истечении неиспользованного срока clearance считается выданным. Ниже или вне каталога можно запросить сертификат отсутствия возражений (Unbedenklichkeitsbescheinigung, § 58 AWV): это связывающий административный акт, и он считается выданным, если в течение 2 месяцев с момента запроса проверка не открыта.

Long-stop, который истёк — GlobalWafers/Siltronic (2022). Тайваньская GlobalWafers подала публичное предложение о поглощении Siltronic на немецкую проверку 10 декабря 2020 года; 1 мая 2021 года каталог AWV расширили на производителей полупроводников, а 10 декабря 2021 года министерство запросило сведения о незавершённом китайском антимонопольном согласовании, что приостановило счётчик. Китайское одобрение пришло 26 января 2022 года; берлинские административные суды отказали в обеспечительных мерах; long-stop дата предложения — 31 января 2022 года — прошла без сертификата отсутствия возражений, предложение утратило силу, и GlobalWafers задолжала Siltronic €50 млн termination fee — при том что запрет так и не был вынесен. Урок для контракта: long-stop дата закладывается под счётчик, который может останавливаться, а не под номинальные 4 месяца.

Канада: Investment Review Division

В Канаде иностранные инвестиции проверяет Investment Canada Act; профильный орган — Investment Review Division (IRD) при ISED. С принятием National Security Review of Investments Modernization Act (Bill C-34, королевская санкция — март 2024 года) режим заметно ужесточился. С сентября 2024 года министр вправе продлевать проверку, налагать промежуточные условия и закрывать дело через обязательства инвестора, а потолок ежедневных штрафов поднят до 25 000 канадских долларов. Отдельным этапом закон предусматривает обязательную предсделочную подачу (pre-closing filing) для чувствительных секторов со штрафом до 500 000 канадских долларов за её отсутствие, но включается она только подзаконными актами, называющими prescribed business activities; по годовому отчёту ISED за год до 31 марта 2025 года такие акты ещё не были приняты, поэтому обязанность не действовала и заработает лишь с их публикацией в Canada Gazette.

За тот год ISED получило 1 138 подач, назначило 30 расширенных проверок национальной безопасности и вынесло один финальный приказ; собственная рекомендация министерства — подавать не менее чем за 45 дней до реализации сделки.

Типы проверяемых сделок

Под проверку попадают:

• приобретение контроля в канадском бизнесе
• инвестиции в критически важные секторы (технологии, ресурсы)
• сделки с участием государственных иностранных инвесторов

Проверки национальной безопасности могут быть инициированы для любых сделок в течение 45 дней после уведомления.

Европейский союз: Regulation 2019/452

В Европейском союзе рамку контроля иностранных инвестиций пока задаёт Регламент (ЕС) 2019/452, но реформа уже принята. Регламент (ЕС) 2026/1386 от 17 июня 2026 года опубликован в Официальном журнале 26 июня 2026 года и вступил в силу 16 июля 2026-го; основной массив норм применяется с 17 января 2028 года, с той же даты отменяется Регламент 2019/452 (с 16 июля 2026-го действуют лишь отдельные статьи — подготовительные и комитологические). По новому тексту все государства-члены обязаны иметь национальный скрининг с обязательной подачей в ряде секторов — товары двойного назначения и военная продукция, AI и квантовые технологии, критическое сырьё, энергетическая, транспортная и цифровая инфраструктура, — а периметр расширен с прямых иностранных инвестиций до «foreign investments».

Типы проверяемых сделок

Под контроль попадают:

• приобретение контроля в компаниях ЕС иностранными инвесторами
• инвестиции в критические секторы (полупроводники, ИИ, квантовые технологии и др.)
• прямые и косвенные приобретения контроля, включая greenfield-инвестиции

Ключевые элементы системы

• Двухуровневая структура: национальный контроль с учетом общеевропейских стандартов
• Координационный механизм: обмен информацией между странами-членами
• Право вето: окончательное решение остается за национальными органами

Процедура рассмотрения

• Подача уведомления через национальные или общеевропейские процедуры
• Сроки: по Регламенту 2026/1386 национальная первичная проверка — не более 45 календарных дней с момента полной подачи; в механизме сотрудничества государства-члены дают комментарии в течение 20 дней, Еврокомиссия выносит мнение в течение 30 дней, с однократным продлением до 20 дней
• Возможность обжалования в национальных судах и через Еврокомиссию

Швейцария: Investment Screening Act

Швейцария исторически держалась принципа открытости и долго обходилась вовсе без отраслевого скрининга. Парламент принял первый в стране закон о контроле инвестиций (Investitionsprüfgesetz, IPG) 19 декабря 2025 года; срок на факультативный референдум истёк 17 апреля 2026 года, но закон ещё не введён в действие: дату определяет Федеральный совет, и SECO ожидает запуск в 2027 году, после издания подзаконных актов (проект опубликован 5 июня 2026-го). До этого заявления не принимаются и не рассматриваются. Режим намеренно узкий и отражает либеральный подход: проверке подлежат только сделки с участием иностранных инвесторов, контролируемых государством, в строго определённых критических секторах и при высоких пороговых значениях.

Типы проверяемых сделок

Проверке подлежат:

• приобретение контроля в швейцарских компаниях, особенно в критических секторах
• инвестиции со стороны государственных иностранных инвесторов

Критические сектора

• Оборонная промышленность, товары двойного назначения
• Энергетика, водоснабжение
• Инфраструктура здравоохранения, транспорта и телекоммуникаций

Процедура рассмотрения

• Двухфазная схема: предварительная заявка в SECO, затем официальное заявление
• Федеральный совет принимает решения по политически чувствительным сделкам

Последствия нарушения. Административная санкция до 10% мирового годового оборота самой швейцарской компании-цели — среднего за два года до сделки (ст. 20 абз. 1 IPG); фиксированного потолка в франках закон не устанавливает. До 100 000 франков за неисполнение обязанности предоставлять сведения (ст. 20 абз. 3). Федеральный совет вправе предписать меры по восстановлению законного положения, включая дивестицию (ст. 19). Автоматической ничтожности сделки и уголовных составов закон не содержит — режим чисто административный.

Mandatory, voluntary, call-in, постфактум: четыре разных механизма

За словами «подача» и «разрешение» скрываются четыре разные правовые ситуации, и их смешение — самая частая ошибка структурирования. Обязательная подача (mandatory filing) — установленная законом обязанность, включаемая определёнными фактами; добровольная подача (voluntary filing) — опция, покупающая safe harbour; call-in — полномочие регулятора вызвать на проверку сделку, о которой ему не сообщали; риск постфактум — то, что остаётся, когда ни один из механизмов не дал clearance.

Обратите внимание на словарь статусов: поданная заявка ещё не принята (британский счётчик стартует с принятия, немецкий — с полного комплекта документов), а принятая — ещё не согласованная. Промежуточные ковенанты в документах сделки должны быть привязаны к правильному статусу — иначе стороны обнаружат, что их условие «одобрение получено» выполнилось простым подтверждением приёма документов.

Десять режимов на одной сетке

Трёхколоночное сравнение покрывает режимы, с которыми команда сделки встречается чаще всего. На десяти режимах — пять разобраны выше, пять часто встречаются в европейских и азиатско-тихоокеанских сделках — видно, насколько расходится конструкция, когда сделка задевает Францию, Италию, Нидерланды, Австралию или Японию. Слой ЕС в таблицу не включён: Регламент 2019/452 координирует национальные проверки, а не согласует сделки сам.

Французские цифры — из руководящих принципов Казначейства 2025 года: срок 30 + 45 рабочих дней, ничтожность неразрешённых обязательств и потолок санкций; декрет № 2026-718 от 30 июля 2026 года распространил порог 10% на французские компании, акции которых торгуются на биржах третьих стран. Итальянская строка следует ч. 5 ст. 2 и ч. 5 ст. 1 Декрета-закона 21/2012; для оборонных листинговых компаний порог начинается с 3%. Нидерландская — ст. 12 и 28 закона Vifo, австралийская — Guidance Note 1 и Guidance Note 8 FIRB, японская — обзор правил FEFTA Минфина Японии: право на освобождение зависит от категории инвестора, сектора деятельности и условий, соблюдаемых при инвестиции.

Япония: срок и последствия по состоянию на 26 сентября 2026 года. Части 2, 3 и 6 ст. 27 FEFTA устанавливают 30-дневный запрет на исполнение от принятия обязательного уведомления, с предусмотренными законом механизмами сокращения и продления. Это не 30-дневное окно после закрытия. По ч. 1 ст. 29, если инвестиция исполнена без обязательного уведомления или до окончания периода ожидания и министры установили предусмотренные законом основания, связанные с национальной безопасностью или другими охраняемыми интересами, они могут предписать продажу приобретённых акций либо иные необходимые меры. В ст. 29 нет фиксированного численного срока для такого вмешательства; эти меры отделены от уголовного преследования и его сроков давности. Порядок Минфина при обнаружении пропуска требует оперативно сообщить о нарушении и предусматривает учёт добровольного раскрытия и обстоятельств дела; само раскрытие нарушения не устраняет. Уголовный предел в строке следует из п. 22–23 ч. 1 ст. 70; п. 5 ч. 1 ст. 72 распространяет тот же штраф на юридическое лицо за нарушение, связанное с его деятельностью или имуществом.

Пятилетний срок, указанный в обзоре реформы 2027 года, стр. 5, относится к новому механизму для определённых инвесторов высокого риска в секторах вне назначенного перечня, а не к действующему общему сроку, после которого неподача по ст. 29 перестаёт иметь последствия. Сообщение Минфина от 16 сентября 2026 года устанавливает вступление подзаконных правил в силу 4 января 2027 года и полное применение с 3 февраля 2027 года; в этой строке будущие правила не выдаются за уже действующие.

Вес несут три различия. Первое — кто считается инвестором. Нидерланды и Великобритания проверяют любого приобретателя, включая своих; Франция и Италия — только инвесторов из-за пределов ЕС; Япония — иностранцев, но пропускает добросовестных портфельных покупателей через освобождение. Европейский холдинг помогает в Париже и Риме и ничего не меняет в Гааге и Лондоне.

Второе — порог. Японский 1% и итальянские 3% для оборонных листинговых компаний на порядок ниже привычных 25%, а нулевой порог стоимости в Австралии означает, что малый размер сделку не спасает. Миноритарий, рассуждающий в категориях контроля, пропускает именно эти режимы.

Третье — что бывает со сделкой без согласования. Франция, Италия и Нидерланды делают её ничтожной, Германия — подвешенно недействительной, а США и Австралия оставляют её в силе, но держат открытой для проверки годами или бессрочно. Ничтожность бьёт по сторонам сразу, длинная оглядка оставляет условное обязательство в стоимости цели, пока окно не закроется.

Для инвестора с российским паспортом или российским бенефициаром в цепочке сетка читается жёстче. Франция и Италия смотрят сквозь европейский холдинг на конечного владельца, и происхождение из третьей страны снова включает пороги; во всех десяти режимах проверка национальной безопасности идёт параллельно с санкционной, и недостаток раскрытия в одной процедуре тут же становится проблемой в другой — см. карту санкционных режимов. Зеркальный контур есть и в самой России: сделки со стратегическими обществами проходят согласование по Федеральному закону № 57-ФЗ, а с 2022 года сделки с лицами «недружественных» государств — ещё и разрешение Правительственной комиссии по указам № 81 и № 618, поэтому встречная сделка с российским активом проходит два скрининга с разных сторон.

До closing: скрининг, подача и контракт

Проверка национальной безопасности входит в сделку задолго до того, как её увидит регулятор, — через календарь и распределение рисков между подписанием и закрытием.

1. Скрининг. До согласования term sheet обе стороны накладывают четыре группы фактов (цепочка инвестора, актив, доля, права) на каждую юрисдикцию, где у цели есть юрлица, активы, интеллектуальная собственность или данные. Результат — список подач: где подача обязательна, где добровольная стоит своей задержки и где риск call-in приемлем. На стороне продавца это часть подготовки к выходу — логика описана в статье о продаже бизнеса; для целей с финансовыми лицензиями отдельным параллельным треком идёт согласование смены контроля у профильного регулятора, см. смену контроля в лицензированной компании.

2. Подача как условие закрытия. Там, где clearance должен предшествовать завершению, договор купли-продажи делает его условием (condition precedent): подписание фиксирует цену и обязательства, закрытие происходит только после одобрения. Предмет переговоров — кто контролирует подачу, сколько покупатель обязан уступить ради согласования (от «commercially reasonable efforts» до оговорки hell-or-high-water), дата long-stop, после которой любая сторона вправе выйти, и компенсирует ли break fee продавцу сорвавшийся clearance. Механика conditions precedent, long-stop и средств защиты принадлежит самому SPA — см. механику SPA и SHA — и общая для всех регуляторных условий; GlobalWafers/Siltronic показывает, во что обходится long-stop дата, не учитывающая остановленный счётчик: €50 млн, и запрет для этого не понадобился.

3. Поведение между подписанием и clearance. В этот период кусаются правила standstill: в Германии приобретатель не вправе голосовать, получать дивиденды и связанную с безопасностью информацию; в Великобритании запрещено само завершение. Планирование интеграции, доступ к data room и присутствие наблюдателей нужно выстраивать так, чтобы они не превратились в досрочное исполнение.

4. Mitigation. Если регулятор видит управляемый риск, clearance приходит с условиями: соглашения о национальной безопасности, ограничения доступа к конкретным данным и объектам, назначение офицеров безопасности или одобренных прокси для прав управления, обязательства по поставкам, а в крайних случаях — выделение чувствительного бизнеса до завершения. Mitigation превращает запрет в сделку с условиями — ценой многолетнего мониторинга исполнения, где штраф за нарушение в США теперь достигает наибольшей из величин: $5 000 000 или стоимость сделки.

5. Unwind. Если в clearance отказано или его не запрашивали, а режим сделку настиг, конечные точки различаются по конструкции: ничтожная сделка в Великобритании, подвешенно недействительная передача в Германии, приказ о дивестиции в США. В каждом случае принудительный продавец несёт рыночный риск продажи «засвеченного» актива в установленный срок — как правило, худшая переговорная позиция из возможных.

Три сценария, решающие большинство дел

Структурирование и его пределы

Структурирование сделки может законно снижать риск скрининга — но только меняя факты, которые измеряют тесты, а не маскируя их. Калибровка пакета прав (без места в совете, без вето, без технической информации) способна удержать финансовую инвестицию действительно пассивной. Остаться ниже голосового порога работает, только если недостающие голоса не компенсированы правами управления; искусственное дробление сделки ради ухода из-под порога трактуется как обход и провоцирует ретроспективную проверку. Выделение чувствительной деятельности из цели до подписания устраняет сам триггерный актив. А ранняя, хорошо задокументированная подача — обязательная или добровольная — единственный инструмент, который даёт safe harbour, а не аргумент.

Что не работает — инженерия идентичности. Trustee или номинальный держатель, «нейтральная» холдинговая компания или второй паспорт бенефициара не меняют владение, финансирование, контроль и связи с государством — именно те факты, сквозь которые смотрит каждый режим. В лучшем случае их проигнорируют; в худшем — прочитают как сокрытие, и дело сместится из плоскости юрисдикции в плоскость enforcement. Роль, которую холдинговые структуры могут играть честно — организация владения, финансирования и управления, — описана в статье о холдинговых структурах; их санкционные пределы — в карте санкционных маршрутов.

Подавать ли добровольно там, где обязанности нет, — юридическое суждение, идущее от триггеров: какие тесты факты предположительно выполняют, насколько жёстки полномочия режима постфактум и насколько долгосрочной задумана инвестиция. Цена и публичность — реальные факторы, но они идут после юридического анализа, а не вместо него: дешёвое молчание сегодня может заложить в цену принудительную дивестицию завтра.

Эволюция: глобальная конвергенция контроля

За десятилетие разрозненные национальные практики сошлись в узнаваемый стандарт: обязательное уведомление по списку чувствительных секторов, право на ретроспективную проверку и санкции вплоть до принудительной продажи активов. Параллельно усилилось требование прозрачности — регулятор хочет видеть конечного бенефициара — всё чаще сверяя его с реестрами бенефициаров, — поэтому бенефициарное владение и nominee-структуры всё чаще становятся предметом отдельной проверки, а формальные холдинговые структуры без реального присутствия вызывают вопросы.

Для инвестора это меняет подготовку сделки. Юрисдикцию-прокладку уже недостаточно просто зарегистрировать — придётся доказывать экономический сабстанс и заранее раскрывать структуру владения вплоть до физических лиц. Выбор страны для холдинга и аккуратная упаковка актива в SPV не отменяют скрининг, но чистая раскрытая структура снижает риск того, что сделку заблокируют или развернут постфактум.